Шрифт:
Я под этим соусом быстренько доедаю обед, собираюсь и встаю:
– Спасибо за компанию.
– Да не за что, – отвечает Шатров, – увидимся.
Его «увидимся» почему-то звучит зловеще.
Я киваю и быстренько сматываю удочки, гадая, что это такое было вообще?
5. Спасение утопающих
Телефон звонит в два часа ночи. Реально, в два. Часа. Ночи.
Я подскакиваю, еще полминуты тупо утихомириваю лупящее изнутри сердце и пялюсь безумным взглядом на вибрирующий девайс.
Когда все же решаюсь перевернуть, замечаю, что руки дрожат.
Сука, нервы ни к черту.
Странно, что не слышно хриплого мата Зуба.
Гляжу на диван, своего псевдо-братишку не наблюдаю. Понятно, значит, сегодня та рыжая в зале, что пялилась на него и слюной пол заливала, получила свое. И, вполне возможно, что и сейчас получает.
А я тут, бляха муха, в гордом одиночестве.
И телефон звонит.
Страшно, мать его!
Переворачиваю, смотрю на экран. Лола. Да ну нафиг!
Облегчение накатывает пополам с досадой и волнением. Потому что это всего лишь Лола, а не…
И потому что это Лола.
А она никогда так поздно не звонила, а значит…
– Да? – рявкаю в трубку, сразу пресекая возможный тупой подкат насчет приехать внезапно, потому что девочке скучно.
Но из трубки вырывается всхлип:
– Арсик… Арсик… Помоги мне, Арсик…
Черт! Что у этой овцы кудрявой случилось?
– Что случилось?
– Арсик… Мне страшно… Я, понимаешь. Я не думала, а он… А я… Аааарсиииик…
Все, в принципе, понятно.
Лола нашла-таки себе приключения на нижние девяносто.
А я ее, значит, спасай теперь…
А оно мне надо, скажите?
Вздыхаю.
– Ты где?
– Я на Карла Маркса, комната пять, приезжай, Арсик, я сказала, что у меня парень есть, а он не верииит…
Опять нытье.
Бесит, курица!
– Сколько вас там?
– Трое с третьего курса… И мы с Катькой…
– Ясно. Из туалета звонишь?
– Да…
– Запрись. Скажи, что у тебя понос. И сиди тихо.
– А они Катькуууууу…
– Я быстро постараюсь.
Кладу трубку, пару секунд сижу, напряженно размышляя, соваться ли мне в это дерьмо? Однозначно придется. И надо шустро, пока Зуб не насытился и не явился.
А то фиг отпустит.
Дверь задницей необъятной закупорит – и все. Не вырвешься.
Их трое. Я, конечно, могу сделать до невозможности круто, все же не зря чемпионат был, и черный пояс тоже не просто так выдается… Но все равно разные весовые.
С другой стороны, они наверняка пьяные, а потому справиться не составит труда. К тому же в квартире, не на открытом пространстве. Все одновременно не налетят. А по одному я их точно сделаю.
Решительно собираюсь и, вызывая по пути такси, бегу к выходу.
В прихожей, очень кстати, замечаю кастет Зуба. Понятное дело, он мне большой, но пусть будет. На всякий случай.
Общага на Карла Маркса гудит. То ли посвящение первокурсников отмечают, то ли еще что-то. Я вообще не помню тему мероприятия, хотя Лола говорила еще днем.
Да и не важно. Пятая комната на первом, гудеж на втором и третьем.
Значит, веселые первокурсницы нацепили мини и приперлись в логово хищников сами. Предложили себя, можно сказать. А теперь все такие недовольные.
Парней можно понять.
Но, с другой стороны, я не в курсе обстоятельств. Да и в любом случае, если девочка говорит «нет», это значит «нет», а не «да, но надо поухаживать».
Внизу стоят парни, кажется, с пятого курса, все высоченные, как корабельные сосны. Блин, ну вот куда мне против них с моими неполными метрами шестьюдесятью?
О чем вообще эти умники в столице думали, когда предлагали мне такой вариант?
До сих пор удивляюсь.
Как еще не спалили меня?
Кажется, когда залетаю в вестибюль, кто-то меня окликает, но не до того!
Времени уже пятнадцать минут прошло, Лола вполне могла и выйти из туалета.
И возможно, что я опаздываю!
Бегу по длинному коридору, слышу впереди знакомый писк:
– У меня парень! Я не буду больше, и вообще! Что вы делаете?
Ясно все, нарвалась, овечка!
Ускоряюсь и в тупичке, ведущем к туалетам, наблюдаю замечательную картину: Лола и два быка.
С первого взгляда становится понятно, что быки уже в той кондиции, когда голос разума, если он и имелся, разум этот, удачно заглушается зовом плоти.