– Я слышала, что сюда прибыли генерал Копп и Чёрный Полковник?

– Не называй его так, прошу! – застонал он, внезапно придя в раздражение. – Все эти пафосные прозвища делают ему честь!

Я виновато закусила губу. Так его все называют.

– Я также слышала, – быстро сменила я тему, – что мой брат завтра отправляется в разведку. Это правда?

На этот раз Даниэль не торопился отвечать, и мне пришлось заглянуть ему в глаза.

– Он сам должен тебе рассказать. Не я. И если будет разрешение на это.

– Значит, это правда, – вздохнула я и устремила взгляд поверх его плеча. – Мне остаётся только молиться.

Рука Даниэля стиснула мою ладонь, и я оказалась прижата к нему вплотную.

– Тогда у меня будет к тебе просьба, Вивьен.

Я снова подняла лицо к офицеру.

– Произнеси молитву и за меня!

Он пойдёт вместе с ним!

Я прерывисто вздохнула и прохрипела:

– Обещаю, Даниэль!

С первых минут война учит спать чутко и недолго. Как только голова касается подушки, уже пора вставать. Два часа военного сна равны семи часам мирного. Если где-то вдали услышишь ни с чем не схожий свистящий звук стравщиков, то сон мгновенно прерывается, даже когда разум обессилен, а тело обмякло от усталости. Их тихое жужжание подобно смертоносному новому виду гигантских ос, которые одним своим укусом-налётом способны уничтожить целое поколение семей, целый квартал.

Мысли крутились в голове и прогоняли сон, пока я плелась из очередной палаты к раковине в туалетной комнате для медперсонала. Я усердно мыла руки, пытаясь смыть не только невидимые бактерии, но и всё дежурство.

– Наступление Чёрной Армии Якоба Кайзера набирает обороты. После захвата Африки он обратил свой взгляд на северную часть Европы, а именно на Финляндию, Швейцарию и Нидерланды…

Быстрая речь хладнокровного диктора звучала из динамиков, которые размещались на потолках каждой комнаты. В общих залах громкость была на максимуме, а в палатах – наоборот.

– Знамён с грифоном становится всё больше. Президент Цезарь Власто отдал распоряжение об эвакуации военных из Австралии. Но Америка по-прежнему держит нейтралитет. Мухаммед Ойльм ведёт переговоры с Китаем, но пока безрезультатно. Авин Баар продолжает вкладывать средства в сооружение второй Великой Стены вокруг территории Израиля и Палестины…

Продолжая мыть руки, я глянула на себя в зеркало. Обрезанные волосы были собраны в хвост, доходивший до плеч. Опухшие веки и тёмные круги под глазами, которые на исхудавшем и бледном лице стали казаться ещё больше… Медицинская повязка съехала на шею, где висел фонендоскоп. На левом плече крепилась рация, которая была у всех врачей, – чёрный прибор с тремя кнопками: «Вызов», «Приём» и «SOS». Размером он был чуть меньше спичечной коробки и крепился на тонком ремне, который обхватывал ключицу и проходил под рукой. Рация помогала всегда быть на связи, но от долгого ношения натирала кожу.

На белой форменной рубашке висел мой бейдж с надписью: «Вивьен Мессарош. Врач-хирург второй категории». Странно было получить такое звание согласно высоким оценкам в дипломе и срочной практике. Специалистов не хватало, а я зарекомендовала себя с хорошей стороны в первый месяц службы. Так и взлетела по карьерной лестнице.

– Очередная «чистка» общества прошла в Мадриде. Казнили сто сорок пять тысяч человек, в том числе двенадцать тысяч детей. На этот раз людей собрали на стадионе «Сантьяго Бернабеу». С помощью самолётов распылили химическое вещество. Паника способствовала возникновению давки. Выживших нет.

Ужас от этого сообщения проник в сознание и окутал ледяным холодом. Прикрыв глаза, я глубоко задышала, пытаясь вслушиваться в шум воды, бегущей из крана, а не в мрачные слова диктора.

– Управление Верховного Комиссара ООН по правам человека в лице Натана Нувеля снова выдвинуло обвинения в адрес главнокомандующего Чёрной Армией Якоба Кайзера. Но публичного ответа не последовало…

Это чудовище не скрывает своих преступлений, в отличие от предшественников. Фашисты тайно разворачивали концентрационные лагеря, в которых убивали миллионы, прятали данные о казнях и отрекались от содеянных преступлений до последнего.

Но Якоб Кайзер открыто и даже с гордостью заявляет, что чистит общество. И самое ужасное – его действия находят отклик в других воспалённых умах. Гитлер совершал ошибку, скрывая геноцид, отчего некоторые его командиры и солдаты сомневались и стыдились, выполняя приказы фюрера. Чёрный Якоб сделал такие убийства честью, гордостью. А вместо слова «убийцы» стал употреблять другое – «освободители». По его мнению, мы должны быть благодарны за то, что он нашёл решение проблемы перенаселения.

– Стравщики принялись атаковать санитарные поезда. За последние двое суток они разбомбили больше десятка железнодорожных составов, скидывая бомбы с особой жестокостью. Выживших нет. Есть достоверная информация, что приказ находить и истреблять поезда с ранеными принадлежит полковнику Валенти. Это и доказывает, что лучшие офицеры Кайзера не имеют никаких морально-этических ценностей. Они не опустят оружие, даже если перед ними окажутся безоружные дети и старики…