Вход в подземное здание госпиталя маячил впереди. Я быстро направилась к нему. Старалась вести себя как обычно, но каждый раз, когда встречалась глазами с людьми, казалось, что мои мысли не скрыты для них.

Однако страх куда-то подевался. Ему на смену пришло смирение. Я уже была готова к тому, что скоро буду висеть на ближайшем столбе с позорной табличкой на шее и мёртвыми глазами. Зато буду знать, что сделала всё, чтобы спасти брата.

В ординаторской собрались почти все врачи, занимаясь своими делами. Кто-то листал истории болезней, кто-то слушал или давал советы, кто-то делал записи в дежурном журнале. Я осталась незамеченной и двинулась к своей наставнице – майору медслужбы, доктору Марте Флеген.

Она сидела в одном из кресел у окна и читала историю болезни очередного пациента. Пронзительные глаза бегали по строкам, а брови каждый раз сильнее сдвигались над точёным носом.

– Доктор Флеген? – почтительно окликнула я её, оказавшись ближе.

Врач оторвалась от чтения и сфокусировала на мне взгляд сквозь массивные линзы очков в чёрной, грубоватой оправе.

– Что-то случилось, Мессарош? – встревожилась она, явно заметив мои потухшие глаза и чёрные круги под ними.

– Ещё нет, – уклончиво ответила я, стараясь говорить громче. – Волнуюсь о состоянии здоровья своего пациента.

Пара коллег повернула головы в мою сторону. Мысленно поставила галочку в том самом списке своих заданий. Формально всё держится в тайне. Но разве можно удержать секрет в коллективе, где люди бывают чаще, чем дома?

– Его ранение всё никак не заживает из-за постоянного напряжения. Лейкоциты доходят до критической нормы. Инфекция не отступает. Есть шансы на то, что поставка препаратов будет раньше? Сегодня, например?

Майор сложила перед собой руки и глубоко вздохнула.

– Да, я как раз читала твои записи, – кивнула она.

Только сейчас я заметила, что в её руках история болезни комитаджа. Подделать данные лаборатории не составило особого труда. Нужно было лишь подмешать кровь другого солдата с такой же группой, но с диагнозом «сепсис». И никого не смутили резкие отличия от предыдущих показателей. Раны брюшной полости без надлежащей обработки и при такой жаре чрезвычайно опасны и непредсказуемы. Ведь комитаджа переправляли сюда больше суток.

– Эшелон с медикаментами попал под бомбардировку, – продолжила Флеген. – Мы ждём следующего. И если всё будет без неприятностей, то к завтрашнему вечеру у нас будет всё необходимое.

Впервые радуюсь таким новостям.

– Я ничего не упустила по назначениям? – уточнила я.

– Ты всё делаешь правильно, Вивьен.

Она протянула мне историю и, сняв очки, стала протирать стёкла.

– Единственное, что хочу добавить: проследи, чтобы твой пациент меньше двигался. Это лишь усложняет и так сложный процесс выздоровления.

Я кивнула и быстро вышла из ординаторской, мысленно одаривая себя ироничными овациями. Приобщившись к графику дежурств, который висел на информационном столбе, быстро нашла сегодняшнее число и прочитала фамилию того, кто должен оставаться на ночную смену сегодня.

Персонал госпиталя занимал соседний корпус, тоже под землёй, там же была и общая столовая. Три этажа без солнечного света и с максимальной экономией места. Но чаще всего не хватало сил преодолеть даже такое расстояние. Поэтому большинство из медработников дремали на кушетках или на стуле в самом госпитале.

Я вошла в прохладный холл жилого корпуса и двинулась на второй этаж, где находилась комната нужного мне человека. Лёгкий стук в дверь, и я услышала звук шагов по ту сторону.

– Вивьен? – удивлённо вскинул брови мой молодой коллега Стэн. – Чем обязан? Зайдёшь?

– Я на минутку, Стэн, – мотнула я головой. – Ты можешь поменяться со мной дежурством? – не распыляясь на светские мелочи, перешла к делу я. – Мне нужен свободный вечер послезавтра. Если сегодня я отдежурю за тебя, то он у меня будет. Как тебе?

– У тебя свидание? – лукаво подмигнул он.

– Нет, отец должен приехать. Хочу провести с ним время, – устало улыбнулась я собственной лжи.

Он понимающе кивнул:

– Без проблем. Я могу дежурить и сегодня, и завтра. Потом как-нибудь сочтёмся.

Он улыбнулся, прислонившись плечом к дверному косяку. Чёрт, нет!

– Не стоит жертвовать своим временем, Стэн. – Я постаралась скрыть раздражение. – Буду очень благодарна, если ты согласишься на справедливый обмен сменами.

Его улыбка чуть померкла.

– Ну, как хочешь. – Он выпрямился. – Ты не изменилась.

Я опешила:

– Что ты имеешь в виду?

Стен передёрнул плечами:

– Ты ещё в институте не любила оставаться в долгу и всегда отказывалась от помощи.