– Давайте уже вылезайте из коробки провинциалок! Нужно становиться москвичками.

– И какая же первая ступень к этому шикарному званию? – закатила глаза Настя.

– Надо выпивать, – развела руки в стороны Алена.

Ульяна, услышав это, рассмеялась, а Настя удивленно уставилась на рыжую соседку.

– Да-да! Тем более в Бауманке. Тут только семь непьющих, и те стоят в виде статуй над входом в главный корпус.

– Там их шесть, – тихо возразила Ульяна.

– Верно, – согласилась Алена, – седьмой непьющий – это, разумеется, Бауман. Его статуя во дворе стоит, – она хихикнула. – А еще есть собака Баумана. Она обитает на станции метро «Площадь Революции». Она бронзовая. Их там в пограничной композиции четыре, но все они приносят удачу. Если хотите стопроцентного фарта на экзаменах, то нужно выскочить из вагона, коснуться рукой или зачеткой всей своры и успеть уехать на том же поезде. Говорят, работает стопроцентно! Главное, не дотронуться ненароком до петуха, что рядом с колхозницей, украшающей эту же станцию, – тогда точно жди скандала и прочих неприятностей.

– Ты так делала в прошлом году, когда поступала? – спросила Настя.

– Нет, я была молодая и зеленая, как вы. Поэтому я и пролетела. Так что учитесь на моих ошибках.

Девушки действительно воспользовались ее советом и перед экзаменом поехали на станцию и потерли собачий нос.

Ульяна поступила в институт как медалистка по собеседованию, а Настя сдала два экзамена и, получив по каждому максимальный балл, тоже прошла на первый курс.

Радости не было предела! Девушки, взявшись за руки, прыгали и каждая была уверена в том, что у них начинается новая жизнь.

Что, впрочем, было правдой.

Ей до седьмого оставалось всего одно небо

1980 год для Ангелины Ясногорской выдался ярким на события: окончание медицинского училища, Олимпиада, устройство на работу и первая любовь.

И хоть Олимпиаду она смотрела по телевизору, но этот праздник спорта и всеобщего объединения присутствовал и ощущался в любом сердце советского человека. У каждого на глаза наворачивались слезы, когда весь стадион запел: «На трибунах становится тише, тает быстрое время чудес» и в небо улетел олимпийский Мишка. Это было так трогательно!

Сразу после этого яркого события перед Ангелиной встала задача устройства на работу и ей нужно было выбрать между символической работой в поликлинике за небольшую зарплату или напряженной работой в больнице за деньги, на которые уже можно было прожить. В больнице ей предложили три дежурных варианта: реанимация, травматология и неврология и обещали выделить комнату в коммунальной квартире. Девушка выбрала отделение реанимации в городской больнице. Оказалось, что туда свозили больных в состоянии между жизнью и смертью со всех отделений больницы и всех сложных пациентов с вызовов скорой помощи.

Первый день на работе выдался сумасшедшим!

Ангелина умела ставить капельницы с уколами и, направляясь в палату, знала главное: ни в коем случае не показывать сомнение или страх. Ни в коем случае, иначе не подпустят.

– Милочка, а ты точно можешь? У меня сложные вены, – спросила пожилая пациентка, когда Ангелина подошла к ее кровати.

Старшая медсестра, которая была занята другой пациенткой, сразу подскочила и как наседка стала квохтать и допрашивать Ангелину:

– А ты умеешь? Может, лучше я сделаю?

Бабушка, сразу же поддержала:

– Да, не надо на мне тренироваться!

Ангелина пыталась сохранить самообладание, но, когда старшая медсестра отодвинула ее и подошла к бабушке, не выдержала, и, разрыдавшись, выбежала в коридор.

Утешать или успокаивать ее никто не стал, даже наоборот, через несколько минут старшая медсестра вышла из палаты и стала кричать:

– Чего ты стоишь и ждешь? В реанимации времени стоять и страдать нет, там дед с желудочным кровотечением, пошли!

Деду нужно было поставить подключичный катетер. С этим Ангелина справилась, хоть руки у нее и дрожали.

– Теперь желудочный зонд, – приказала старшая медсестра.

Ангелина никогда этого не делала, теоретически знала, как это делать, но когда столкнулась на практике, стало страшно: попасть надо в пищевод, а не в трахею, а эти два отверстия находятся рядом. Кроме этого, сама процедура для пациента очень болезненная, поэтому нужны ловкость и скорость, а эти умения появляются только с опытом.

Дрожащими руками Ангелина справилась с задачей, но зонд оказался забитым.

– Промывай! – грозно прошипела старшая медсестра.

Ангелина промыла, но это не помогло.

– Ставь новый.

Девушка ввела зонд в носовой проход, и у дедушки пошла кровь носом, ввела во второй проход – то же самое. Если еще несколько минут назад она беспокоилась, чтобы пациенту не было больно, то сейчас Ангелина молилась, чтобы он не умер.

Старшая медсестра схватила зонд, сбрызнула слизистую адреналином и легко вставила его. Кивнув на соседнюю кровать, где тихо хрипел другой дедушка, она спросила: