То, что показал дядя, с натяжкой походило на револьвер, только было угловатым и странной формы, поскольку барабан отсутствовал, Бутч сделал вывод, что оружие однозарядное. Тогда стоило его сделать полегче.

— Это пистолет, — объяснил дядя. — В нём четырнадцать патронов, сорок пятый калибр. Вот, смотри.

Он что-то нажал, и из рукоятки вывалился металлический прямоугольник, в котором проглядывали патроны. Было их, правда, не четырнадцать, а всего шесть.

— Перезаряжается он сам, стрелку требуется только давить на спуск. Пробуй.

Бутч попробовал. Ощущения были странными, отдача в целом невелика, слабее, чем у револьвера, а стрелять получается быстро, к тому же довольно удобные прицельные приспособления, шесть пуль он с двадцати шагов уложил в круг диаметром полтора фута. Из револьвера так стрелять не получалось.

— Смени магазин, — скомандовал дядя, протягивая запасной. — Вот эта кнопка. Вставляй новый. Так, теперь бери за крышку, оттягивай назад. Смелее. Отпускай. Готово. Можешь дальше вести огонь. Хотя… лучше не надо, патронов осталось немного, всего пятьдесят два. А новые здесь взять негде.

Бутч был под впечатлением. Он знал, что дядя любит хорошее оружие, но достать такое… Он даже не взялся бы сказать, из чего странный пистолет сделан, вес у него не такой большой, явно не целиком из стали. Да и на ощупь чувствуется странное покрытие. С одной стороны непонятные буквы SAR-K2/45. Он спросил у дяди, что они означают, но тот сказал, что сам не знает и даже выговорить полное название пистолета не сможет.

— Можно было бы пострелять и побольше, — сказал Джей, пряча пистолет в карман плаща. — Но патронов, как я уже сказал, всего ничего. С этим ясно. Пистолет будет у меня, а ты получишь дробовик и мой старый револьвер. Просто хочу, чтобы ты умел пользоваться и этим, на случай, если…

Он не договорил, но Бутч и сам всё прекрасно понял. Не хотелось бы, чтобы такой случай наступил.

— Следующим экземпляром была винтовка. Насколько помнил Бутч, дядя иногда любил использовать кавалерийский карабин, калибром в половину дюйма, что перезаряжался скобой-рычагом, а магазин его выглядел, как трубка, что вставляется в приклад. Но теперь винтовка была другая, такая, что Бутч снова заинтересовался исполнением. Длина ненамного превышала тот самый карабин, зато всё остальное отличалось. Ствол был куда тоньше, его украшала крохотная мушка, а позади имелось прицельное приспособление с цифрами. Перезаряжать следовало продольно скользящим затвором с ручкой, торчавшей вправо вниз и немного назад. Приклад и ложе сделаны из странного серого дерева, а тыльник вовсе из какого-то мягкого материала, напоминающего кожу.

— Смотри, — назидательно сказал дядя. — Это винтовка для стрельбы вдаль. Точность попадания изумительная, особенно, если взять оптический прицел.

— Какой? — не понял Бутч.

— Оптический. Представь, что здесь, сверху, прикреплена подзорная труба, а на стекле есть специальный значок, отмечающий место, куда попадёт пуля. Ты смотришь на врага, до которого четверть мили, и видишь его, как на ладони.

— А почему его нет?

— Есть одна проблема, позже расскажу подробно. Короче, мне, чтобы не лишиться такой замечательной вещи, пришлось отделить прицел и везти его в рюкзаке с вещами. Отдельно простая винтовка, отдельно подзорная труба. Когда пойдём на дело, я обязательно закреплю его снова.

— А как эта винтовка называется?

— Ата, — ответил дядя. — Ата и ещё несколько слов, я не понимаю этого языка, он очень сложный и совсем не похож на наш. К ней у нас много патронов, около трёх сотен, можно хорошо потренироваться. Но есть у неё один недостаток.

— Какой?

— Небольшой калибр, триста восемь, меньше трети дюйма. Для большинства тварей это равносильно комариному укусу, но тех, кого я хорошо изучил, можно бить в уязвимые точки, чем я и займусь. А теперь твой урок, можешь расстрелять три десятка патронов, начни с положения лёжа. Стрелять будем на сто ярдов, потом на двести. Там на прицеле есть специальные деления…

Стрелять Бутч любил, но дядя не стал затягивать с уроками. Время подходило, следовало садиться в повозку и отправляться на станцию, а уже там пересесть на поезд и ехать в город Вернель, откуда было рукой подать до Пятна.

Провожать его вышла вся семья, мать и три сестры. Соседи тоже выглядывали из-за заборов. Сёстры смотрели с уважением и любовью, мать утирала слёзы платком, да периодически порывалась прижать ребёнка к себе. Когда это не удавалось, она прижималась к груди брата и о чём-то его слёзно просила.

Сцена эта могла затянуться надолго, вот только нанятый извозчик сообщил, что деньги ему платят не за время, а за доставку людей и груза, а потому стоять некогда. Ещё раз обняв всех своих, они забросили пожитки в коляску, а следом и сами запрыгнули туда. Извозчик стегнул лошадей вожжами, те недовольно фыркнули, но тут же бодро тронулись вперёд, оставляя родной город Бутча таять в лёгкой пыльной дымке.

Дядя всю дорогу молчал, думая о чём-то своём. Бутч не задавал вопросов, знал, что бесполезно. Дядя явно хочет сообщить ему что-то важное, но для этого не пришло время. Пока он знает то, что ему положено знать. Собственно, можно было и оружие с собой не тащить, пострелять могли и на месте, но дядя знал, как сильно Бутч любит это занятие. Сомневался в его решимости? Может быть.