— Что бы инквизитор тебе ни наговорил, — появился он рядом. — Помни, что им нельзя верить.

— Серьезно? — усмехнулся я.

Если бы Кирий слышал наш разговор, то не сказал бы такую глупость.

— Серьезно… — задумчиво ответил он, смотря на меня с недоумением. — Обычно ты выглядишь спокойным и умеешь контролировать себя.

— У всех бывают исключения, — пожал я плечами, беря эмоции под контроль и выравнивая дыхание. — Что сказать-то хотел?

— Чтобы ты не верил чужим словам.

— Спасибо, мастер, — поклонился я. — Обязательно учту совет.

Кирий фыркнул, шагнул и исчез, оставив меня одного. Разбежавшись, прыгнул на ветку, оттолкнулся и двинулся в глубь леса.

Но не прошло и десяти минут, как рядом возникла Кая. Я к этому моменту остановился и сидел на ветке, болтая ногами и поглядывая вниз.

— Что с тобой? — спросил Кая, приземляясь рядом со мной.

— Небольшой душевный раздрай, — признался я.

— Расскажешь?

— Слишком много в лесу ушей. Но дам подсказку. Помнишь, от чего ты хотела убежать?

— Ты о…

— Да, об этом. Даже убить меня пыталась, — хмыкнул я. — А теперь я сам столкнулся с тем, от чего ты хотела убежать. Не по сути, а по форме.

— Ого, — Каю плюхнулась рядом и повторила. — Ого-ого.

— Вот-вот.

— Не, погоди… Прямо ого, вот это поворот или это какое-то другое ого?

— Это самое, что ни на есть, полное ого, — вздохнул я.

— Дерьмо, — выдала она. — Валим всех и бежим?

— Нет. Не суетитесь. Мне просто нужно время, чтобы осмыслить… происходящее.

— Надеюсь, много времени это не займет, — ткнула меня Кая в бок. — У нас тут большая драка намечается, если забыл.

— Буду готов, не переживай.

— Тогда, если не против, я тут рядышком посижу. А то вдруг расплачешься… Это же разрушит твой образ брутального здоровяка с замашками героя.

Я вяло улыбнулся на шутку. Присутствие Каи действовало успокаивающе.

***

Демоническую ночь встречали все вместе. Я старался не смотреть на инквизитора, который замер в центре нашей обороны, неподалеку от Сарко Тона.

Их окружали гвардейцы, наша четверка стояла справа, а отряд Ингрид — слева.

Было волнительно.

Лично для себя я решил, что если Герцога убьют, то сразу скомандую отступление. Пусть это и приведет к смерти гвардейцев… Хотя чего это я. Если Сарко падет, то гвардейцы тем более сдохнут, скорее всего, ещё раньше. А если кто и выживет, их будет не спасти. Тут бы своих людей уберечь.

И зачем я ввязался в эту историю? Сейчас эта идея казалась не такой перспективной. Выгодны никакой до сих пор не получили, зато проблем отхватили — выше крыши.

Под эти мысли демоническая ночь и вступила в свои права.

Изменения приходили медленно. Появился туман, заволок лес вокруг нас. Пропали звуки. Словно кто-то заморозил всех сверчков рядом. Хороший вопрос, куда они девались, но сейчас не время им задаваться.

Проходила минута, другая, третья. Я стоял с полуприкрытыми глазами, поглядывая по сторонам. На союзников тоже смотрел. То, что враги появились, заметил по Дарману. Отцом его даже в мыслях было сложно назвать. Свои внутренние терзания я свёл к простому решению. Надо пережить эту ночь, а там видно будет. Циничная часть меня шептала, что неплохо обзавестись союзником из столицы. Может, мама меня поэтому сюда и направила? Заранее просчитав, каким путем я могу пройти.

Об этом не хотелось думать ещё сильнее, чем об этой ситуации, но она и свою смерть могла использовать для того, чтобы замотивировать меня.

Демоны… В прямом и переносном смысле. Позже об этом подумаю.

А сейчас сосредоточусь на гостях.

В ночной тьме появились первые силуэты.

— Сарко! — разнесся властный, тяжелый голос. — Неужели ты решил обмануть?

Ох, щас как начнётся.

Сарко Тон поёжился, услышав этот голос. Было бы наивно ожидать, что демон, учитывая то, насколько опасным существом описал его инквизитор, не распознает ловушку.

Да и не только в этом дело. Между принцем и Сарко состоялся во многих смыслах познавательный разговор. В ходе которого Сарко узнал, что демон сильнее, живет на свете дольше, искушен в интригах и мастерски умеет манипулировать людьми.

Для Темного Герцога, который даже среди семейства Тон не нашёл достойных оппонентов и по праву считал себя гроссмейстером в этих делах, встретить более сильного противника само по себе стало ударом.

И поводом мобилизовать все внутренние ресурсы, чтобы достойно разыграть эту партию.