Виктор глядел на старика — казалось, тот действительно не замечает гостя.

— Да, печально, очень печально, — пробормотал он, пытаясь придумать, как построить беседу так, чтобы вывести старушку и ее притворяющегося больным отца на чистую воду.

— Все это и правда печально, — кивнула хозяйка, — но мы давно привыкли, верно, папочка?

— А могу я поинтересоваться, мэм, — спросил Виктор, — кем он работает… в смысле работал, когда был здоров?

— Разумеется, это же не секрет! Он был изготовителем ключей.

— Неужели? — Виктор подобрался.

— Да, лучшим в городе! Даже богачи Кроу пользовались его услугами. Он мог изготовить ключ для любой двери, для любой шкатулки, он сам когда-то шутил, что даже для любого сердца.

— И давно он отошел от дел?

— О, вскоре после войны.

Тяжелее всего было не расщедриться на саркастический взгляд. Но Виктор держался. В какой-то степени ему даже стало любопытно, до чего может дойти эта ложь.

— А что с ним случилось? — поддержал он игру, надеясь, что старушка вот-вот скажет что-то, что раскроет этот откровенный обман, а ее «старый папочка» как-нибудь выдаст себя. Хотя бы промелькнувшим на мгновение осмысленным взглядом.

— Это было просто ужасно… — как-то слишком вдохновенно для такого предисловия начала старушка, опустив глаза к пряже. — Однажды в городе появился заклинивший замок. Но хуже того — мой старый папочка так и не сумел подобрать к нему ключ. Он безуспешно бился над ним, пока не понял, что ничего у него не выйдет, — замок победил его. И он просто не перенес этого. Он лишился рассудка.

— А что это был за замок?

— Какой-то обычный замок в одном из домов Холмового района. Проще некуда. Без потайных ячеек или даже фигурных язычков. Но мой старый папочка не справился. И это его просто раздавило.

— Я вам сочувствую, мэм, — фальшиво посопереживал Виктор.

— О, благодарю тебя, милый, — фальшиво поблагодарила старушка.

— Знаете, — начал Виктор, пристально следя за реакцией собеседницы, — я был уверен, что на днях встретил вашего отца на улице.

— О, это решительно невозможно! — воскликнула хозяйка.

— Да, теперь я это прекрасно понимаю. Но тогда я был абсолютно уверен, что говорю со Стюартом Бигглем. Он даже открыл мне дверь.

— Дверь? — удивилась мисс Биггль. — Это вряд ли, милый. Как насчет горячего чайку?

— Не отказался бы…

Глядя, как старушка суетится с медным пузатым чайником, Виктор задумался. Его дурачили совершенно бессовестно. Он не удивился бы, если бы узнал, что Стюарт Биггль уселся в это кресло в ту же секунду, как раздался стук в дверь. И все же…

Виктор начал сомневаться: «Зачем это все? Зачем прикидываться, зачем лгать, зачем придумывать целую легенду? Я ведь не из полиции — более того, никого ни в чем не обвинял. Просто пришел поговорить…»

Старушка тем временем повесила чайник на крючок в камине и принялась засыпать молотые чайные листья в фарфоровый заварничек.

— Мисс Биггль, — сказал Виктор, — могу я поинтересоваться, почему вы так просто меня впустили? Вы ведь меня совсем не знаете!

Старушка негромко рассмеялась:

— Ну я же вижу, что не разбойник какой. Да и не навещает нас со старым папочкой никто — как было не впустить?

— А у вас разве нет родственников? Может быть, дядюшек?

Разумеется, Виктор не верил в то, что у Биггля есть брат-близнец, но на всякий случай решил уточнить.

— О, нет-нет. Бигглей в этом городе осталось всего двое. О, кипит-кипит! Чайничек кипит!

Старушка засуетилась рядом со столиком. Залила кипятком заварник, накрыла его пуховой прихваткой и приготовила две чашки.

— Чуть-чуть настоится…

Виктор тем временем изучал Биггля. Тот выглядел больным очень профессионально. Старик прикидывался мастерски и вроде бы даже получал какое-то удовольствие от собственных дерганий. Ну и отвратительный же тип!

Чай настоялся. Налив его себе и гостю, хозяйка откинула кружевную салфетку с блюда на столике, в которой опрятной горкой лежало печенье. Виктор взял чашку и осторожно отпил. Чай был просто обжигающим, поэтому гость не сразу отметил его горьковатый пряный привкус.

— А чем ты занимаешься, милый? — спросила старушка, отхлебнув немного из своей чашки, после чего взяла с блюда печенье и надкусила его — сухие губы заходили ходуном.

Виктор ожидал этого вопроса, он был удивлен лишь тем, что задан он был еще не на пороге.

— Я репортер, мисс Биггль, — признался Виктор. — Работаю в Лондоне, хотя родом отсюда. Приехал на праздники к семье.

— А почему решил навестить стариков Бигглей?

И на этот раз Виктор решил ответить честно — ну, или хотя бы сказать правду в том, что можно было проверить: