– Мужчины! – криво улыбнувшись, начал я, немного повысив голос. – Завтра нас кинут на штурм Вашингтона. Как только возьмем этот хренов городишко, так сразу война закончится, и можно будет возвращаться домой, к своим бабам и их волосаткам! Так давайте, сделаем это как можно быстрее! А то меня эта война уже порядком зае.., – тут я осекся, вспомнив, что материться нельзя, – надоела мне эта война! Чьё отделение первым установит флаг нашей дивизии над Капитолием, тех ждут несколько приятных сюрпризов. Во-первых, Фарт простит им все карточные долги, он мне сам должен, поэтому я с ним договорюсь! – где-то в последнем ряду, третьего взвода раздался приглушенный вскрик обиды и возмущения. – Да, да, простит, – немного громче сказал я, обращаясь к третьему взводу. – Недаром же я два раза вытаскивал его на себе с поля боя. Во-вторых, помните, как в пригородах Парижа мы взяли один древний замок, в подвале которого были бочки с коньяком. Хозяин того замка, очень причитал, боясь, что мы выпьем содержимое самой древней бочки. Нашему комдиву еще нажаловался. Так вот, тогда содержимое бочки было заменено на более дешевое пойло, а ту «конину» сто пятидесятилетней выдержки, наш с вами брат по оружию, заныкал, надеясь после войны выставить этот нектар на свадебный стол своего старшего сына. Так вот, я считаю, что они обойдутся деревенским самогоном, а этот коньяк выпьют те, кто водрузит знамя нашей дивизии над Капитолием! Тем более, что он мне должен, потому что, я его отмазал, когда его должны были расстрелять за мародерство, – после этих слов, раздался стук падающего тела. Старшина Рогов, бахнулся в обморок. – В-третьих, я лично, найду в этом захолустье пару – тройку живых овец, чтобы Ашот нажарил столько шашлыков, сколько вы в глаза не видели, – лица бойцов разглаживались, они забывали о жаре и внимательно слушали, что я скажу дальше. – Ну, и, в-четвертых, договорюсь с зенитчицами из Кубинской бригады о совместной пьянке! А я вам скажу, что кубинки знают толк в сексе. Ну, что, возьмем, этот чертов Капитолий? – громко спросил я. – Взломаем это хренов Вашингтон?

В ответ раздался такой дружный, восторженный рев сотни луженых глоток, что оператор киношников от неожиданности споткнулся и упал на задницу. Разведчики первой роты так громко кричали «Ура!» и скандировали «Десятка! Десятка!», что, скорее всего, их услышали даже по ту сторону океана, где-то среди дремучих лесов Урала в секретном бункере, где расположилась Ставка во главе с Главнокомандующим!

Через два дня начался штурм столицы США города Вашингтон. Долгие шесть лет продолжалась эта война. Шесть лет мы шли к этой Победе!

Бухал солдат, слеза катилась,

Хрипел трофейный саксофон,

И на груди его светилась

Медаль "за город… Вашингтон"

Допил вискарь, проверил скатку

Послал патрон затвором в ствол,

Еще освобождать Аляску …

Вздохнул солдат наш и пошел

Ноябрь 2020г. Черноморское побережье Краснодарского края.

В военном лагере царила суета и неразбериха, характерная для скорого выведения военного подразделения в зону боевых действий. Солдатиков гоняли в хвост и в гриву, задрачивая до полусмерти. Учебные стрельбы велись без остановки, личный состав стрелял из всего, что было в наличии. По соседству был песчаный карьер, так там одни склон углубили на пару десятков метров, отстреливая в него выстрелы разномастных гранатометов.

Батальон морской пехоты был переброшенный на юг России из Дальневосточного военного округа, после того как с китайцами заключили временный договор о перемирии и сотрудничестве в военное время. Морпехов разместили в корпусах детского санатория. Сюда же пригнали роту РХБ, взвод РЭБовцев, отделение связистов (хотя у морпехов были и свои), инженерный взвод, обустроили медпункт и склад вооружения и боеприпасов. Техники, не считая пары тентовых «Уралов» и разъездного УАЗика комбата не было совсем. Ни тебе БТРов, ни БМП, даже затрапезного «бардака» и того не было.

В связи, с чем у меня возникал закономерный вопрос: что задумало командование? Понятно дело, что морпехов сюда пригнали не просто так, а по их прямому назначению – высадка на морское побережье занятое противником для захвата и удержания плацдарма. Но почему без техники? Много навоюешь и назахватываешь без поддержки брони? Да, элементарно, как до берега добраться без водоплавающей техники? Можно, конечно, на лодках и катерах, но где их тут столько набрать?

В общем, вопросов много. И самое обидное, что спросить не у кого, я тут и так на птичьих правах, могут выгнать взашей в любой момент. Так, что с расспросами лучше не соваться.

Погода – дрянь! Конец ноября выдался ветряным и дождливым. Часто шел мелкий, противный дождь, который не столько мочил землю, сколько разводил грязь. Серое небо, серая земля с пожухлой травой и облезлыми стенами бетонной коробки санатория советской постройки. Настроение – дрянь!

Угли под вскрытым цинком, наполненным песком почти остыли, но свой жар они отдали сполна, кофейная шапка в большой эмалированной кружке мерно «пыхала», разнося по округе аромат свежесвареного кофе. Рядом с кофейной кружкой торчал небольшой, закопченный чайник, в котором Фомич запаривал свой травяной настой. Духан от настоя шел такой, что впору было звать эРХэБешников. Старик утверждал, что благодаря этому отвару, он без болезней дожил до своих семидесяти лет.

Фомич прибился ко мне в Приволжье; поезд, на котором я двигался на юг, остановился на небольшой станции, где мы со стариком и повстречались. Узнав, что я еду на войну, Фомич напросился со мной. Сейчас старик шарился где-то по округе в поисках, где бы разжиться едой и оружием.

– Ничего себе, какой аромат?! – шумно шмыгнув носом, произнес высокий, молодой мужчина, стоявший надо мной. – Угостите? – спросил он, вытаскивая из кармана бушлата шкалик коньяка.

– Присаживайтесь, – пригласил я. – Стас, – представился я.