– Минуту перебрали! Все, поехали, быстро!

Он первым вышел из здания и непроизвольно вздрогнул, услышав за спиной одиночный выстрел...

...Пурга усилилась, когда колонна, пройдя последний поворот извилистой трассы, подошла к воротам контрольно-пропускного пункта городка воинской части. Степанов глянул на спидометр - стрелка колебалась около отметки "семьдесят".

"В самый раз, пожалуй... Машина тяжелая - семьдесят в самый раз будет".

Ворота КПП - хрупкая на вид конструкция, сваренная из стальных труб и обтянутая крупноячеистой сеткой, быстро приближались. Степанов увидел, как на крыльцо караулки вышел солдатик с карабином на плече и уставился на подходившую колонну.

Капитан вжался в спинку сиденья и на всякий случай прикрыл ладонью глаза.

– Бей!
– скомандовал он.

Водитель утопил педаль акселератора в пол, "Урал"

взревел мощным дизелем, многотонной своей тяжестью обрушился на ворота и разнес их в клочья, словно фанеру. Две первые машины пронеслись в направлении центра городка - там находилась комендатура. Третья сразу свернула влево, к казарме караульной роты. Последний грузовик задержался у КПП. В зеркальце заднего обзора Степанов видел, как высыпавшие из кунга боевики поливают шквальным огнем щитовую караулку. Капитан снова взглянул на часы - события развивались точно по графику.

Неожиданное нападение застало врасплох офицеров, дежуривших в комендатуре. Пассивное сопротивление оказал только ефрейтор, по виду татарин, который настолько остолбенел при виде направленных на него стволов "стерлингов", что напрочь загородил проход в комнату связистов и его пришлось сбить с ног ударом приклада. В аппаратной Степанов застал пухлую блондинку в чине старшины и шесть аппаратов ЗАС.

– Какой шифр вызова командно-вычислительного пункта?
– спросил капитан.

Блондинку трясло крупной дрожью, и она не могла отвести глаз от "стерлинга", который Степанов положил на стол.

– Шифр какой?
– снова спросил капитан.

Связистка молчала и тряслась, и Степанов, перегнувшись через стол, отвесил ей зверскую пощечину.

– "Тюльпан - третий"!
– выкрикнула девушка и взахлеб зарыдала.

Степанов посмотрел на яркий след своей ладони на розовой щеке и вздохнул.

– Перестань, - спокойно сказал он старшине.
– Ничего страшного больше не будет. Есть где-нибудь еще ЗАСы?

– В кабинете коменданта один, - всхлипнула связистка.
– Он закрыт сейчас.

– А еще?
– спросил Степанов.

– Больше нету...

Степанов вновь кинул взгляд на часы.

"На десять минут впереди паровоза! И ни одного выстрела в комендатуре. Ай да Миша! Если так и дальше пойдет..."

В этот момент снаружи ухнули два мощных взрыва. Степанов, приказав двоим остаться в комнате связистов, выскочил на улицу. Очевидно, взрывы произошли где-то на западной окраине поселка - там над крышами четырехэтажных домов из силикатного кирпича поднялся столб черного дыма. Капитан подбежал к своей машине и схватил тангенту рации,

– "Третий", я - "Первый", что у тебя? Прием.

– "Третий" - "Первому". Веду бой у казармы. С ходу не взял. Потерял грузовик, из гранатомета дали, сволочи! Около взвода проскочили, жди у себя!

Степанов выглянул из кабины и приказал занять круговую оборону вокруг здания комендатуры, потом вновь взял тангенту.

– "Первый" - "Главному". Как слышишь?

Прием.

– Мишка? Ну слава Богу! Как у тебя там?
– теперь голос Алферова дрожал от возбуждения.

– Комендатуру взял. Связь вся у меня. Прием.

– Молоток! Оставь в городке человек пятнадцать и шпарь быстро ко мне. Слышишь? Прием.

Ответить Степанов не успел. В конце улицы показалось группа полуодетых вооруженных людей. Увидев грузовики, они рассыпались в цепь и открыли огонь. Капитан еле успел пригнуться к приборному щитку - несколько пуль пробили лобовое стекло и разворотили спинку сиденья.

"Ну вот! Не все коту масленица... То-то гладко все шло - не к добру".

Капитан перевел "стерлинг" в автоматический режим огня, ударом ноги распахнул дверцу грузовика и выкатился наружу.

XVI. ГОЛОС НОВОГО БОГА

Укрывшись за колесом "Урала", Степанов установил на целике "стерлинга" диоптр, предназначенный для стрельбы в условиях малой освещенности, и вскинул оружие к глазам. Первый из нападавших был от него метрах в сорока-сорока пяти, он прижался к выступу стены дома на левой стороне улицы и бил с колена длинными очередями по машинам у комендатуры. На нем была тельняшка и брюки, и он был босой - благодаря специальному диоптру Степанов отчетливо видел детали мишени, несмотря на мутный, тусклый рассвет.