– Эй, – бьёт она меня по рукам. – Сплюнь!

– А мне-то чего плевать, – бодаю её лбом. – Фрол пока мальчика не получит не успокоится.

– Я заклинание знаю, – подходит к нам Мэл и с подозрением смотрит на Риту.

– Какое ещё заклинание? – Рита отступает.

– Горшочек, не вари, – Мэл с облегчением вздыхает. – Да нормальная она, Рус. Показалось тебе!

– Ты вроде папе обещала карбюратор перебрать, – топает ногой Рита и умоляюще смотрит на меня. – Езжай, солнце, а я себя пока в кучу соберу.

Меня прошибает холодный пот. Сам не знаю с чего. Не готов, Маруськин, я к встрече с тобой. Да ещё один на один!

Маруся

Узкая звериная тропа, поросшая по сторонам кустиками с сочными ягодами поспевшей земляники, вьётся между корабельных сосен и елей. Лес затаился в первобытной робости, будто прислушиваясь к нашим шагам. Редкие птичьи голоса нарушают тишину. Я веду под уздцы серую в яблоках кобылицу Жаклин, неслышно ступая по мокрой после летнего ливня земле. Солнце проникает сквозь ветви деревьев, и остроконечные чуткие уши лошади отсвечивают розовым. Я возвращаюсь в родовой замок после изучения курса изящных наук в Поднебесной.

Тропа выводит нас с Жаклин на широкую поляну. Замок моего отца высится за рекой. За ним выступают мрачные серые башни крепости друга нашей семьи.

– Неужели дошли? – сердце моё замирает от радости.

– Мы дошли бы ещё быстрее, если бы ты не нагрузила меня, как степного верблюда, – ворчит Жаклин. – В контракте этого не было прописано.

– Всё хорошо! – обнимаю я лошадь за тёплую, крепкую шею. – В конюшне моего отца тебя ждёт разудалый арабский пацан самых чистых кровей.

– Опять в глаза пыль пускаешь.

– Это я умею. Даже диплом есть, – поправляю на промокшей белой тунике тонкий золотистый поясок.

Вплела в него три своих волоса перед отъездом. Книги говорят, что волос девственницы самая сильная защита. Таким поясом можно обуздать даже дракона. Но я не боюсь встречи ни с рептилией, ни с разбойником. Меня страшит встреча с другом моего отца. Я любила его всю свою сознательную жизнь. Пришла подарить ему в день своего совершеннолетия всю себя. А он сбежал. Как последний трус! Наябедничал отцу, и в считанные дни я очутилась за тысячи километров от дома. Чтобы не сойти с ума я погрузилась в учебу и придумала для себя альтернативную реальность. Современные технологии и Вэймин, мой старенький профессор-куратор, помогли мне облечь фантазии в виртуальные формы. Я написала дипломную работу по параллельной реальности и получила в руки уникальную профессию.

– Пристегните ремни, мы приступаем к снижению. Погода в Санкт-Петербурге: плюс двадцать один градус по Цельсию.

Скрипучий голос робота-стюарда режет ухо. Я снимаю бриллиантовую диадему с головы, и она тут же превращается в пластиковый обруч с мигающими цветными диодами. Марго с отцом обещали приехать за мной в аэропорт. За окном, чуть не доставая пуза облаков высятся небоскрёбы. Мы облетаем город с правой стороны, неуклонно снижаясь. Взгляд парня, из соседнего кресла ночует в глубоком вырезе моего пиджака. Глаза у него зелёные, как у кота. Застёгиваю пуговицу. Разболталась совсем в петлице и выскочила мерзавка. Все эти годы я готовилась к встрече с Русланом. У меня прокаченная троечка в груди, кукольная талия и бёдра, не знавшие утра без приседаний. Волчок-серый бочок, наверняка притащишь свою бренную плоть на семейный обед. Слюни будешь на кулак мотать, но я буду холодна, как жидкий азот.

Как всегда, лишь в последний момент, я вижу серую бетонную дорожку, и в ту же секунду шасси касается земли. Аэробус с гулом катит по посадочной полосе.

***

Руслан

Стою у терминала и жду, когда его тёмное нутро выплюнет очередную порцию пассажиров. Моя малышка не баловала меня звонками, приходилось самому набирать. Поднебесная научила Марусю работать не покладая лап и хвоста. Поэтому чаще всего я дозванивался ей ближе к ночи. Она смешно куталась в большой махровый халат. Говорила в основном об учёбе и своём наставнике со звучным именем Вэймин. Я даже начал ревновать, пока на портале её универа не откопал фото седовласого старца, с усами свисающими до груди. Конечно, я мог бы без проблем приехать в Китай, но меня удерживала грань, которую пришлось бы переступить. Маруся по-прежнему осталась для меня котёнком, которого нужно холить и лелеять.

Наконец, металлические створки дверей разъезжаются в стороны. Судя по информации на табло, народ валит с трёх рейсов. Высматриваю Фроловну, встав на цыпочки. Мать моя женщина, какая фемина вышагивает! Космос! На мгновение я забываю зачем сюда приехал. Высокая, статная дева в обтягивающих брючках и коротком белом пиджачке не идёт, а рисует среди серой толпы. Очки-стрекозы закрывают её глаза, а волосы спрятаны под широкополой шляпой. Шатенка, спинным мозгом чувствую, шатенка! Так, я приехал сюда за Марусей. Забываем о сочных персиках из чужого сада. Пора свой насаживать. Твою ж дивизию. Зачем она встала так близко? Озирается. И где её счастливый обладатель? Дама, похоже, не знает что такое бельё, и в чуть оттопыренный вырез пиджака вижу её грудь. Хм! Я бы не прочь пожмакать такую. И вообще, наладить бы праздник по полной программе! Фемина поворачивается ко мне, и я утопаю в аромате тонких афродизиаков. Высоченные каблуки позволяют ей смотреть на меня чуть ли не свысока. Но я кремень. Решено! Набираю воздуха в лёгкие и стою, не дыша.

– Ты куда такую бороду отпустил, чудовище? – фемина снимает очки, и мой язык прилипает к глотке. – С экрана это выглядело не так пугающе.

– Маруся? – Липкий пот прошибает меня и стекает по позвоночнику.

Маруся облизывает нижнюю губу, и оглядывается:

– А где мои драгоценные?

– Горюшко на тренировке, а мама… Фроловна, это реально ты?

– Нет, – Маруся склоняет голову и улыбается.

– Прости, глупый вопрос, – мне неловко ощущать себя одного роста с Марусей. Куда девался мой худенький котёнок?