Мои родители доживали свой век во Флориде, так что старый дом - белый в колониальном стиле - был в полном моем распоряжении, и я приглашал туда кое-каких дам, чтобы потренироваться. Поразительно, какую уверенность в себе мое новое "я" подарило моему старому "я". Я считал само собой разумеющимся, что мы кончим в постели, как и происходило буквально в каждом случае. Одна даже прошептала, что влюбилась в меня. Я хотел попросить ее записать это на пленку. Даже моя жена никогда не говорила, что любит меня, во всяком случае, пот так прямо.

Эми вновь вошла в мою жизнь на танцах в загородном клубе за два вечера до Дня Благодарения.

Я сидел за столиком и смотрел, как пары всех возрастов топчутся в кругу. Масса вечерних платьев. Масса смокингов. И масса саксофонной музыки оркестра из восьми человек на эстраде, единственном освещенном месте, а все танцующие - в интимной алкогольной полутьме. Она все еще была красива, то есть Эми, правда, не красотой юности, но той же царственной упрямой красотой, и с той же миниатюрной безупречной фигурой, которая вдохновила от десяти до двадцати тысяч моих юных меланхоличных эрекций. Я вновь ощутил тот головокружительный школьный восторг, в равных долях слагающийся из застенчивости, похоти и романтичной любви, который мог бы понять только Ф.Скотт Фицджеральд - кстати, мой любимый писатель. В ее объятиях я обрету смысл существования. Я ощущал это с тех пор, как начал провожать ее до дома в дымные осенние дни в третьем, четвертом и пятом классах. И я ощутил это теперь.

С ней был Рэнди. Уже давно ходили слухи, что между ними не все ладно и их брак неминуемо распадется. Рэнди, бывший школьный кумир и футбольная звезда своего колледжа, был также звездой среди местных предпринимателей в восьмидесятые годы - специализировался он на постройке кооперативных домов, но к концу десятилетия перестал преуспевать и, по слухам, начал искать беспамятного утешения в виски и потаскухах.

Они по-прежнему выглядели, как идеальная романтическая пара, и когда они вошли в круг, и Рэнди крутил Эми со всеми киноэффектами, многие вокруг расплылись в улыбках, и даже раздались аплодисменты. Эми и Рэнди будут королем и королевой всех школьных и иных вечеринок, которые почтят своим присутствием. Пусть их вставные челюсти прищелкивают, пусть простата заставляет Рэнди морщиться каждые тридцать секунд, но, черт побери, луч прожектора неотвратимо их найдет. И они, конечно, богаты - Рэнди происходил из семьи потомственных стальных магнатов и принадлежал к богатейшим людям штата.

Когда Рэнди отправился в туалет - пойти направо означало бар, пойти налево означало туалеты, - я подошел к ней.

Она сидела за столиком одна, кокетливая, ослепительная, занятая своими мыслями, и сначала меня не заметила, но когда ее взгляд встретился с моим, она улыбнулась.

– Привет!

– Привет, - сказал я.

– Вы друг Рэнди?

Я покачал головой.

– Нет. Я ваш друг. Школьный.

На секунду она казалась озадаченной, а потом сказала:

– Бог мой! Бетти-Энн говорила, что видела тебя и...

Бог мой!

– Роджер Дэй.

Она вскочила и подошла ко мне, и встала на цыпочки, и взяла мое теплое лицо в прохладные ладони, и поцеловала меня, и сказала:

– До чего же ты красив!

Я улыбнулся.

– Заметно переменился, э?

– Ну, ты ведь и не был настолько уж...

– Был, был. Жирняга, очкарик...

– Но не зануда.

– Именно, зануда.

– Ну, не совсем.

– По меньшей мере на девяносто пять процентов, - сказал я.

– Ну, может быть, на восемьдесят, но...
– Она снова одарила меня восхищенным взглядом, и в полутьме ее обнаженные плечи над вырезом винно-красного вечернего платья выглядели блистательными и сексуальными. Мальчик, который провожал меня домой...

– Всю дорогу, до тех пор, пока в десятом классе ты не познакомилась...

– С Рэнди.

– Верно. С Рэнди.

– Он, правда, очень сожалеет, что тогда тебя избил. Рука у тебя хорошо срослась? Мы ведь как-то потеряли Друг друга из вида, правда?

– Рука срослась нормально. Может быть, потанцуем?

– Может быть? Обязательно!

Мы танцевали. Я старался не думать о том, сколько раз я мечтал об этой минуте - Эми в моих объятиях, такая красивая и...

– И ты в прекрасной форме!
– сказала она.

– Спасибо.

– Поднимаешь тяжести?

– И это. И бегаю. И плаваю.

– Ну, просто чудесно! На следующей встрече одноклассников ты разобьешь все сердца.

Я теснее прижал ее к себе. Ее груди касались моей груди. В брюках у меня стало тесно от могучей эрекции. Голова у меня шла кругом. Мне хотелось утащить ее в укромный уголок, не откладывая ни на секунду. От нее исходил чудесный запах чистой великолепной женской плоти, но еще чудеснее была ослепительно-белая улыбка на загорелом упругом лице.

– Сучка!

Я так погрузился в свои фантазии, что не был-уверен, правильно ли я расслышал.

– Прости?

– Да она. Вон там. Сучка.

Сначала я увидел Рэнди, а уж потом его партнершу. Трудно забыть типа, который когда-то сломал тебе руку - он поднаторел в таких приемах - на глазах девочки, которую ты любишь.

Затем я увидел его партнершу - и забыл про Рэнди.

Я никак не думал, что Эми может показаться невзрачной по сравнению с кем-то, но партнерша Рэнди создавала именно это впечатление. От нее исходило сияние, что было даже важнее ее красоты - сочетание смелости и ума, которое покорило меня даже на таком расстоянии. В белом без бретелек платье она была настолько обворожительна, что мужчины просто застывали, и таращились на нее, словно на низко летящий НЛО или еще какой-либо необычайный феномен.