Ильоа Кийюн, Маэнон Сеннай и Лиолла Ноффу, трое медиков и биологов с «Соллы», сумели на первых же порах организовать в Тиастелле новую лабораторию, в которой занялись искусственным оплодотворением, используя генетический материал, замороженный ранее и хранившийся на космолете. Условия оказались далекими от идеальных, не все полученные эмбрионы прижились, однако эти опыты принесли результаты. Уйлоанская община начала пополняться рожденными на Тиатаре детьми. Особенно ценились девочки, поскольку женщин на космолете изначально было всего десять, а до Тиатары их добралось только шесть. Ильоа Кийюн часто ставила эксперименты над собой, и поэтому так и не выбрала мужа, а у ее потомков теперь разные фамилии. Лиолла Ноффу родила троих девочек, они потом вышли замуж и тоже оставили вполне здоровых детей. Некоторые фамилии первых поселенцев считаются аристократическими – например, Сеннай и Ниссэй, хотя семья Ниссэй имеет и боковую, незнатную линию. Со временем у тиатарских уйлоанцев тоже возникла своя иерархия, основанная на почитании знати, однако она не столь жестка, как прежняя. И, конечно же, здесь нет и не может быть никаких императоров.

Судьба же Уйлоа оказалась печальна.

Тот корабль аисян, который случайно почти пересекся со «Соллой» у выхода из «кротовьей норы», направлялся на чрезвычайное совещание о судьбе Уйлоа. Угроза полного уничтожения на Уйлоа разумной жизни заставила Межгалактический альянс всё-таки отступить от принципа невмешательства и подыскать для уйлоанцев другой космический дом, подходящий им по природным условиям. Таким домом оказалась планета Лиенна на окраине той же галактики. Конечно, о переселении миллионов и даже тысяч уйлоанцев речь идти не могла. В руководстве Межгалактического альянса – прагматики, а не альтруисты. Все шаги дотошно просчитываются; у всего есть конкретная стоимость. Для спасения популяции, как показал опыт «Соллы», вовсе не требуется много участников. В принципе хватило бы и нескольких энергичных особей, но вопрос заключался не только в существовании уйлоанцев как вида, а в сохранении их культуры, уникальной, богатой и разнообразной. А значит, требовались переселенцы, обладающие известными навыками и талантами.

На Уйлоа к тому времени воцарилась паника. После раскрытия ужасающей правды о том, что планета стремительно утрачивает атмосферу, и предпринять ничего нельзя, в Уллинофароа началось неуправляемое восстание. Толпы взяли штурмом дворец, император был свергнут и убит вместе с обоими сыновьями и прочими родственниками, оказавшимися рядом с ним, правительство ничем больше не управляло, в городах выходили из строя системы жизнеобеспечения. Массы народа устремились туда, где, как им казалось, они могли бы спрятаться и уцелеть – в пещеры, в низины, в глухие леса. Некоторые члены императорской семьи укрылись в подземных убежищах, из которых опасались теперь выходить, чтобы не оказаться убитыми и не раскрыть местонахождения загодя накопленных там припасов еды, воды и медикаментов.

Лишь ученые до последнего оставались в своих институтах и лабораториях, постоянно вели наблюдения за состоянием атмосферы, пытались выйти на связь с бесследно исчезнувшей «Соллой» – в общем, не прекращали деятельности, хотя катастрофа становилась очевиднее с каждым месяцем.

На орбиту Уйлоа вышел корабль аисян и начал передавать сигналы, призывавшие к контакту. Уйлоанские военные, создавшие чрезвычайное правительство, сначала пытались сбить его, но против техники аисян их оружие оказалось неэффективным. Атаки не имели успеха, а чужой космолет продолжал кружить над Уйлоа и транслировать некие коды. Тогда ученым разрешили выяснить, чего хотят от Уйлоа пришельцы.

Контакт установили по радио, аисянский корабль не опускался на поверхность планеты и ждал на орбите. Немало времени ушло на перевод сообщений с космолингвы на уйлоанский. Когда уйлоанские лингвисты расшифровали послание, оно вызвало изумление и смятение. Пришельцы приглашали к себе добровольцев, в количестве до двадцати, взрослых здоровых мужчин и женщин, владеющих профессиями инженеров, строителей, врачей и биологов. Их обещали переместить на благоприятную для жизни планету, где они смогут основать новое поселение.

Желающие нашлись, и первая партия уйлоанцев – всего тринадцать – отправилась на Лиенну. Почему так мало? Во-первых, уйлоанцам самим было страшно. Как выглядят аисяне, я описывала в первой части своих заметок, но поверьте, с непривычки испугаться нетрудно. Лететь с аисянами вызвались те, кто думали, что жизнь – не такая уж высокая цена за новые знания. Ученые, как правило, не имеют богатств, им не нужно заботиться о дворцах и поместьях. Во-вторых, корабль аисян и не предполагал большое число пассажиров: транскамеры, пресловутые «йяшшшссии», устройства невероятно сложные и дорогие, это не просто капсулы для криогенного сна. В-третьих, первые переселенцы нуждались в оборудовании и технике для обустройства колонии на Лиенне. Груз занимал изрядное место и весил тоже немало. Кое-что они взяли с Уйлоа (книги, аппаратуру, одежду, бытовые вещи), остальное им предоставил Межгалактический альянс.

На Уйлоа становилось дышать всё труднее, а звезда Ассоан светила всё ярче. До коллапса по-прежнему оставался гигантский астрономический срок, но быстро таявшая атмосфера больше не защищала планету от жесткого излучения и невыносимой жары.

Континент Фарсан фактически агонизировал; на Сеннаре жизнь еще теплилась из-за более влажного климата.

Вскоре на орбите Уйлоа появился мощный и грузоподъемный корабль, совместное творение аисян и тактаи. Приземлился он на Сеннаре, обещав принять около пятисот уйлоанцев. На сей раз добровольцы нашлись без труда. Но спасатели забирали не всех желающих. Они требовали, чтобы будущие поселенцы были разного пола и возраста, и желательно разных профессий, включая ученых, учителей, музыкантов, художников. Семьи летели вместе, а одиночек брали лишь после выяснения их полезности для колонии на Лиенне. Прагматически мыслившие члены Межгалактического альянса безжалостно отсекали всех, кого считали ущербными – стариков, младенцев, больных, психически неуравновешенных.

Потом прилетел третий корабль, вновь на пятьсот пассажиров. Он тоже приземлился не на Фарсане, а на Сеннаре, поскольку место посадки оказалось уже опробовано. Теперь к нему хлынули толпы. И снова спасатели устроили жесточайший отсев.

После этого жизнь на Уйлоа закончилась.

Посланный за очередной партией переселенцев четвертый корабль Межгалактического альянса вернулся ни с чем. Средства связи с Уйлоа молчали, работала по инерции лишь автоматика. Роботы, отправленные на планету, зафиксировали критическое истощение атмосферы. Предполагалось, где-то в горных пещерах Сеннара и императорских бункерах на Фарсане еще теплилась жизнь, но разыскивать прятавшихся под землей уйлоанцев посланцы Межгалактического альянса не стали. На поверхности всё живое погибло. Дроны и роботы находили в городах лишь останки разной степени разложения. Воды планеты тоже были отравлены трупными ядами. Поскольку атмосфера одновременно истончалась и перегревалась, океан испарялся, и над Уйлоа висел почти непроницаемый смрадный туман. Спасательную экспедицию отозвали назад, и больше к Уйлоа никто никогда не летал, кроме автоматических зондов.