Шрифт:
– Хватит откорячиваться, в том мире тебя ничего не держит. А здесь тебе и счастье будет, и муж, если слушаться меня станешь.
– А если я не хочу?
– Глупости. Кто в здравом уме от счастья отказывается?
Вика хотела сказать ”я”, но передумала. Вместо этого спросила:
– А чего это вы так о счастье моем заботитесь? Какая вам с этого выгода? Мне что, надо будет мужа убить и все его денежки вам отдать?
Старуха расхохоталась.
– Ну и фантазия у тебя. Зачем мне чужие деньги?
– Денег много не бывает, – назидательно произнесла Вика.
Старуха захохотала еще громче.
– Бедняжка, – отсмеявшись произнесла она. – Эк жизнь-то тебя скрючила. Ну да ничего, пообвыкнешься – отпустит.
– Но если не деньги, тогда зачем? – не унималась Вика.
– Мир обустраиваю, – по-простому ответила бабуля. – И ты в него отлично вписываешься. Запустишь новую ветку развития.
Вика слегка подвисла – старушка оказалась с прибабахом, а с психами стоило вести себя осторожно.
– Знаете, бабуля, я пойду. Хорошо тут у вас, миленько, но мне домой пора.
– Нет у тебя больше дома, – заявила ведьма. – Куда пошлю, там и жить будешь.
– Вот еще! – от такой наглости Вика тут же забыла про осторожность. – Чего это вы раскомандовались? Я своей жизнью буду распоряжаться сама! И я не собираюсь слушать ваш бред! Все, я ухожу!
Она вскочила с дивана. Мелькнула мысль, что ведьма преградит ей дорогу, но та и не подумала, отошла в сторонку и произнесла с усмешкой:
– Ну ладно.
Вика бросилась прочь из комнаты, выскочила в прихожую, отодвинув засов на входной двери, переступила порог… и застыла.
То, что она увидела, можно было описать одним словом – “жесть”. И начиналась она прямо от крыльца. Вилась веселенькой синеватой травкой вдоль дорожки, переходя в непроходимые джунгли из незнакомых и очень высоких растений. А за забором, на манер подсолнухов, покачивались белые головки гигантских ромашек.
Заслышав странный звук, похожий на тарахтение, Вика посмотрела вверх. Высоко в небе летел большой пучеглазый оранжевый кит с кривой улыбочкой. Приглядевшись, Вика поняла, что это дирижабль.
– Ну как, – послышалось за спиной, – все еще хочешь уйти?
– Вы что… Вы кто… – мысли в голове Вики окончательно запутались. – Где мой дом? – наконец воскликнула она.
– Здесь, – ответила ведьма. – Теперь это – твой мир. Тут ты и будешь жить. А вот как именно – выбирать тебе. Можешь уйти, и тогда за твою никчемную жизнь я не дам и гроша. А можешь остаться, и все будет так, как я тебе описала: сытая счастливая жизнь с удачным замужеством.
– Да не хочу я замуж! – возмутилась Вика.
– Стало быть, остальное тебя устраивает, – усмехнулась старуха. – Ладно, идем в дом.
И ушла первой. Вика бросила еще один взгляд на царящее вокруг безумие и двинулась следом.
“Ладно, еще посмотрим, кто кого”, – сказала себе она.
Глава 2. Воспитание
Вредную старуху звали госпожа Георгина, и наставница из нее была так себе. Зато дрессировщица оказалась отменная – к вечеру Вика выучила правила поведения за столом и десять видов реверансов. Георгине почти не пришлось махать палкой, достаточно было взять ее в руки – и знания мгновенно влетали в голову, раскладываясь по полочкам, а руки и ноги сами принимались делать то, что нужно.
– Молодец, – подытожила мучительница, перекладывая палку из одной руки в другую, – можешь, когда захочешь.
– А когда вы меня домой отпустите? – спросила Вика.
– Никогда.
– Несправедливо! Я – разумное существо, и удерживать меня против воли незаконно!
– В моем мире закон – это я, – отрезала старуха. – Со временем ты поймешь и оценишь то добро, что я для тебя сделала.
– А если не оценю? – Не сдавалась Вика. – Если из-за вас я навсегда останусь несчастной? Если умру от горя, смерть моя будет на вашей совести!
– Переживу.
А если нет? Я буду являться к вам призраком и мучить!
– Вначале явись, тогда и поговорим.
– А если я в вашем мире все испорчу? Вы трудились, старались, а я раз и… – Вика сделала решительный жест рукой.
– А потом и я тоже – раз и… – бабка изобразила похожий жест, только палкой, и выглядел он куда более устрашающим.
– Да что ж вы такая вредная! Должно же быть условие, при котором вы меня отпустите!
Георгина смерила Вику задумчивым взглядом.