В течение 30 секунд Леонард ошарашено оглядывал свою комнату. Пустой взгляд прыгал с голографического проектора на кресло, с него на тренажерный комплекс в углу и наконец остановился на втором кресле, стоящем напротив. «Что за глупый розыгрыш? – кресло хрустнуло под резким ударом кулака, но выстояло. – Если это кто-то из бывших сослуживцев шутит, найду и прибью».

«Необходимо запомнить все важные данные. Послание самоуничтожится через тридцать секунд, – красная мигающая надпись выплыла на центр комнаты, – 30-29-28…» Вскочив с кресла, Леонард лихорадочно записал все необходимое в свой смартфон и грязно выругался. Это не могло быть шуткой. Такие фокусы с самоуничтожением записи могли провернуть только очень высокие чины. «3-2-1», – надпись резко потухла, и в комнате воцарился привычный полумрак.

Обдумывая произошедшее за завтраком, Леонард решил не откладывать всё в долгий ящик. Закинул посуду мыться, неспеша оделся и поехал вначале на работу. Заявление на отпуск у него приняли без лишней волокиты, благо он занимался чисто теоретическими изысканиями, никакой практической важности для НИИ Минздрава не имеющими. После находок на Луне все понимали важность изучения организмов гипотетических инопланетян, но выделять деньги, пусть даже и всемирно известному ученому, каким был Леонард, не торопились.

Чувствуя себя свободным (шутка ли, первый отпуск за четыре года), новоиспеченный капитан аэрокосмических сил России (а сомнений относительно того, откуда пришло таинственное письмо, не было) сел в такси и поехал в Москву на Казанский аэровокзал, который он видел последний раз лет 15 назад. Тогда он ради праздного любопытства приехал поглазеть на открытие высокотехнологичного сооружения после реконструкции. Казанский стал третьим вокзалом на Земле, с которого осуществлялись гражданские полеты на Луну. Стоили они запредельных денег и являлись чисто экскурсионными, но отбоя от желающих не было.

Здание практически не изменилось. Поменялись вывески магазинов и кафе, появилась парковка такси прямо у входа – вот и все новшества. Пройдя через коридор безопасности, Леонард свернул налево и попал в камеру хранения. Открыв нужную ячейку, он достал абсолютно черный небольшой пакет. В нем лежал передатчик, доисторическая USB-флешка и записка, что данные с нее нужно перенести на бумагу. Слава богу, что один из центров, занимающихся печатью со старых носителей на раритетной бумаге, находился не очень далеко. На Преображенке.

Быстро распечатав схему, Леонард помчал обратно. В Воронеж. Точнее, в Воронежскую область, в деревню Новотереньково. Свежий, с еловым ароматом воздух напомнил ему об окончании поездки. Ровно через двадцать минут после активации передатчика раздался шум водородного мотора и из леса выплыл двухместный аэрокар без опознавательных знаков. С водительского места вышел полковник, высокий, с темными, коротко стрижеными волосами, отдал честь и произнес: «Ирбис?». «Дрозд», – улыбнулся Леонард. Полковник улыбнулся в ответ и чеканя каждое слово затараторил: «Здравствуйте, майор Чернышов, крайне приятно познакомиться, располагайтесь в транспорте, по пути я вам все расскажу». «Полковник, я всего лишь капитан», – усмехнулся Леонард. «Уже майор, садитесь быстрее, нам долго ехать», – нетерпеливо махнул рукой полковник. Решив не спорить со старшим по званию, новоиспеченный майор сел в аэрокар и в нем на бешеной скорости влетел в кажущийся непролазным еловый лес навстречу своим новым проблемам…

За окном аэрокара, летящего на огромной скорости сквозь густой лес, деревья сливались в одно темное пятно. Как он находит дорогу в этом буреломе? Вопрос, который Леонард задавал себе с самого начала поездки. Куда и зачем его везут, почему-то отошло на второй план. В аэрокаре было тепло и еле-еле улавливался какой-то до боли знакомый, но забытый аромат. Отключенный навигационный экран никак не позволял понять, где находится конечная точка маршрута.

Через пару минут после старта до этого сидевший молча полковник повернулся к Леонарду:

– Майор Чернышов…

– Можно просто Леонард.

– Я полковник Гончаренко, можно просто Павел. Вначале подпишите соглашение о неразглашении, кстати, уровень допуска к секретным сведениям вам повысили до максимального. Потом можете задавать вопросы. Вам же интересно, что происходит?

– Конечно, интересно, но, насколько я догадываюсь, вы мне можете рассказать не так много, как мне хотелось бы. Все самое интересное будет меня ждать в точке прибытия. А куда мы едем? – Леонард взял тяжелый армейский планшет, сделанный из металла, а не из композитов, как для гражданских, и стал бегло изучать типовой текст соглашения о неразглашении.

– Вначале подпишите, а потом я отвечу на все ваши вопросы. В рамках моих компетенций, естественно.

Бегло дочитав соглашение, Леонард поднес запястье к считывателю и, убедившись в том, что электронная подпись под документом поставлена, вернул планшет полковнику, который все это время со скучающим видом смотрел в окно.

– Павел, – аккуратно начал Леонард, – а куда мы едем?

– В аэрокосмическую часть номер 14568-К. Часть совершенно секретная, и знает о ней крайне ограниченное количество людей. Командование части подчиняется непосредственно президенту, и даже министр обороны не владеет всей информацией.