Шрифт:
– Продолжайте, – сказала Шарлин, и тот просто не смог её ослушаться.
Под монотонное жужжание тату-машинки она снова погрузилась в мысли. Но теперь они были уже не о походе, а о последовавших за ним событиях.
Когда она с друзьями вернулась на Электро, все окружающие чувствовали на себе силу, исходящую от их героической троицы. Простые встречные склоняли головы, а иногда норовили бухнуться на колени. Шарлин и Эдгара такой расклад, в общем-то, устраивал, а вот Арнольд краснел, закатывал глаза и пытался поднять «обезумевших», как он называл людей, проявляющих подобные порывы. Этим он всё больше и больше нравился бывшей актрисе. Но, как и в её видениях, вызванных воздействием газа, они с каждым днём отдалялись друг от друга. Реже собирались, реже вспоминали, пока, наконец, совсем не перестали видеться. Немалую роль в этом сыграло и то, что каждое из государств захотело видеть во главе себя одного из героев новейшего времени. Шарлин согласилась стать верховной правительницей Запада, и суета по введению её в должность поглотила представительницу богини с головой. Не успела она оглянуться, а прошли месяцы, покрывающие прошлое туманом безразличия. Тогда-то она и решилась на сентиментальный шаг – набить татуировку робота-паука по собственному эскизу. Оказалось, она неплохо рисует: почивший друг выглядел, словно живой. Богиня была не против этого поступка, да что там, Шарлин сейчас сама являлась воплощением богини, так что… Жаль только, что из памяти потихоньку начало стираться всё то, что она узнала, соединившись с Электрой. В принципе, а зачем? Всё закончилось.
Или нет?
Какая-то мысль не давала покоя правительнице Запада. Что-то о демоне. Рассечённом демоне. Том самом, часть которого она уничтожила в здании министерства. И соль вся в том, что не уничтожила. Это и то, что существо, с которым она столкнулась – демон, она поняла лишь тогда, когда слилась с богиней и получила доступ к фрагменту её памяти. Эту часть демона Шарлин всего лишь изгнала из материального прибежища и позволила ей влиться в общее. А рассечённый демон должен таковым и оставаться, иначе те проблемы, что были у них с концом света, покажутся детскими игрушками.
Сколько ещё частей осталось? Она обратилась к памяти Электры, но та мало чем смогла помочь ей. Доподлинно было известно о двух частях, перешедших в общее, значит, остались ещё. Но сколько? Неизвестно. Правительница Запада и сама не поняла, когда этот вопрос вдруг вышел на первое место и заслонил собой практически всё. Осознание этого факта перенесло к другой мысли. «Надо обязательно встретиться втроём и потолковать. Эдгар должен что-то помнить об этом».
– Готово, – сказал мастер, вырывая Шарлин из бурного потока сознания.
Паук вышел как живой, если к нему было применимо подобное выражение. Он словно смотрел с плеча на мессию и говорил ей: «Ну что, потанцуем, истеричка?!»
– Спасибо, – ответила женщина. – Сколько я должна?
– Такая работа стоит две сотни электридов, – произнёс бородач. – Но если бы Вы просто говорили всем, что сделали это у меня, то – бесплатно.
– Я не собираюсь это никому показывать. Принимай триста.
2. Сейчас3
– Убирайся, я сказала!
– Но, милая…
– Никакая я тебе не милая! Собирай шмотки и вали к своей официантке!
– Но…
– Брысь!
Не успел молодой человек войти в квартиру, как в него полетели проклятия, перемежающиеся ботинками и кроссовками. Один больно ударил в висок, другой – разбил нос. Девушка, с которой он жил последнее время, превратилась в фурию, желающую нанести ему как можно больше увечий, и это было странно. За всё время их знакомства она даже голос на него не повысила, всегда улыбалась ему, а в глазах горели озорные искорки. А тут вдруг… До слов про официантку он решительно не понимал, в чём дело, после них – понял. Но как она узнала?
В этот момент ему пришлось уворачиваться от чемодана, набитого его одеждой.
– Малыш, подожди!
– Вон!
– Дай хоть вещи соберу.
– Я уже всё собрала. Вот пакет под обувку и катись!
Молодой человек опустил глаза и тяжело вздохнул. Он вспомнил сегодняшнее безоблачное утро, пронзительное небо и перекрещивающиеся энергетические лучи, ярко переливающиеся и буквально сочащиеся силой. Тогда казалось, что само мироустройство посылает ему знак: мол, всё прекрасно, и твоя жизнь с этого дня станет только лучше, а тут вдруг – такое.
Ослабшими руками он собрал ботинки, кроссовки и тапочки в пакет, поднял чемодан, открыл дверь и остановился на пороге. Он хотел обернуться, поймать взгляд любимой и, может быть, вымолить прощение. Но она не смотрела на него, её невидящий взгляд был устремлён на работающий телевизор, в котором очень тихо, но весьма эмоционально о чём-то вещал харизматичный и ничуть не стареющий диктор «Нерв.TV». Тогда парень снова вздохнул и поплёлся к лифту, всем своим поникшим видом давая понять, как ему жаль. Заметив это, девушка ринулась к двери и захлопнула её, а для верности закрыла на замок. «Демоны меня побери, – подумала она, – а ведь у него остался ключ! Ладно, сегодня же закажу смену замков!»
Молодой человек же, спускаясь на первый этаж, размышлял о том, как ему теперь заглаживать вину и восстанавливать отношения с этой чудесной и удивительной девушкой. (Но откуда она узнала?) «Ладно, – подумал он, – завтра же закажу цветов и столик в дорогом ресторане. Кажется, ей очень нравится энджийская кухня!» Что-то сильно треснуло его по голове.
Заперев дверь, девушка метнулась в спальню и увидела электрокнигу, забытую её уже бывшим парнем. В сердцах она схватила её, открыла окно, увидела ненавистную фигуру, прицелилась и послала гаджет прямиком в голову «этого негодяя». Затем она без сил рухнула на пол, привалилась спиной к кровати и зарыдала. Слёзы душили её, не давая вздохнуть как следует, хрупкие плечики прыгали, словно в припадке, заставляя длинные светлые волосы дёргаться, будто в нервном танце современных исполнителей.