— Нужен совет, — начал Том, прежде чем Долохова начнет возмущаться. — Что ты думаешь об этом?

На стол легла книга с татуировками. Девушка, бросив на него еще один недовольный взгляд, подвинула к себе старинный фолиант. Том внимательно наблюдал за ее мимикой — Натали не умела ее скрывать. Сначала нахмурилась, потом непонимающе сощурилась, внимательно вчитываясь в строчки, перелистнула страницу, вернулась обратно.

— Тебе придется объяснить мне, — тихо попросила она.

Том внутренне возликовал: сразу не обозвала садистом — уже хорошо.

— Что именно?

— Вот эта часть, я так понимаю, основа заклинания, так? А во время нанесения рисунка на кожу добавляются отдельные чары по списку. Их можно менять?

Том пододвинул к себе книгу, вчитываясь в строчки и пробегая глазами по сложным схемам.

— Скорее всего, да. Нужно пробовать.

— Сама по себе идея интересная. Вот это заклинание, — она ткнула пальчиком в середину списка, — сообщит заклинателю, если носителя попытаются убить и покалечить. Какая-то часть из раздела сигнальных чар, папа учил Тони накладывать подобное на подзащитного. Но остальная часть, судя по схемам, что-то малоприятное.

— Это… что-то вроде магического рабства. И еще некоторые части из ментальной магии.

— В таком проявлении — мерзкая штука. Для чего это использовалось?

— Ммм… Салазар Слизерин ставил такие метки на своих помощников.

— Рабов, наверное, точнее, — хмыкнула Ната. — Он словно боялся предательства, одновременно защищал свое. Это ведь дневник Салазара?

Том кивнул и откинулся на спинку дивана, только сейчас заметив, что сел к Натали чуть ближе, чем позволяют правила приличия. Но та, кажется, этого не замечала, завороженно листая книгу. В некоторых местах она недовольно щурилась, большую часть пролистывала, но где-то останавливалась.

— Он не был боевым магом. Скорее, ритуалистом, — улыбалась она. — Или это не единственный его сборник наработок?

— Не единственный, — согласился Том, — Но для боевой магии у него был Годрик.

— Да, для боевки нужен другой склад ума и характера, — соглашалась она. — Ритуалы требуют постоянных расчетов, таким людям сложно в бою. Чувствуют себя не на своем месте. Хотя мне большинство этих схем никогда не станут понятны. Как… как это вообще?

Она, недоумевая, ткнула пальчиком в схему одного из заклинаний.

— Мне неудобно об этом говорить, но это заклинание потенции, — Том чуть улыбнулся.

— Оу, — девушка едва заметно покраснела, а Том не смог сдержать смех.

Он нагнулся к книге, рассматривая схему ритуала. Весьма ценный в магических кругах, по слухам. Позволял паре зачать ребенка. Всего-то нужно угробить пару коз. И одного козла. Девушка морщилась, пытаясь разобраться в лаконичных записях Салазара. Тот не утруждал себя пояснениями: если потомок не смог разобраться в схемах — его проблемы.

— Я думал, ты обзовешь метки чем-то вроде клеймением скота, — признался Том.

— Ну, не настолько, — серьезно ответила Ната, — только если рабов. И вообще, почему ты ко мне с таким вопросом пришел?

— Я понял, что… у меня иногда отказывают тормоза.

Ната оторвала взгляд от книги. Карие глаза смотрели на него с непониманием, даже недоверием:

— Тогда, возможно, ты еще не настолько пропащий человек, Том Реддл.

— Но и ты права, — слова давались ему тяжело. — Я иногда неправильно вижу последствия… неверно расставляю приоритеты.

Девушка кивнула и вновь вернулась к книге:

— Так, значит, Салазар Слизерин — действительно твой предок?

— Да. У меня угасший род, отец-магл, зато великие предки.

— Тони рассказывал мне… Знаешь, ведьмы более чувствительны к таким вещам… как выбор партнера. Не зря же говорят, что в браках по любви особенно сильные дети? В России даже считают, что ведьме виднее, чья кровь нужна ее первенцу.

Том хмыкнул. Быть может, это и так. Судя по всему, его мать была не слишком-то способной ведьмой. Но все же признался:

— Родню свою не видел, так что промолчу. Но по слухам, с маминой чистокровной стороны у меня уже давно все немного не в своем уме.

Она пожала плечами, но потом вновь радостно попросила:

— А расскажи про Салазара. Вряд ли маг, участвующий в создании школы, был таким уж чудовищем.

Настроение у Наты было просто превосходным. Приближались рождественские каникулы, со дня на день замок должны украсить вездесущей омелой, многие уже начали выбирать подарки близким. Татьяна Долохова обсуждала с дочерью первый прием в их доме. И сегодня даже Том, обычно вызывающий у Натали опаску, казался вполне добрым и домашним.