А я? Боже, как же я скучала. Сходила с ума без него. Отдала бы многое, чтобы повернуть время вспять и всё исправить. Но второй шанс даётся лишь в сказках, а я давно выросла и больше не верила в чудеса.

— Дочка, помнится, ты обещала отцу сюрприз, — напомнила мама, когда я помогала ей с угощениями для гостей. — Передумала?

Разве я могла передумать? Вот только медлила со своим презентом, понимая, что снова причиню себе боль. Воспоминания — коварная штука. Способная ранить до слёз. До дикого воя и пожирающего душу сожаления.

— Нет, — ответила ей, понимая, что тянуть не имело никакого смысла. — Пойду, переоденусь, — из последних сил улыбнулась ей, стараясь выглядеть естественно.

Это был танец фламенко, который я готовила со Львом, но теперь придется исполнять одной. Отец любит его, а значит, я должна… Стиснув зубы, доставить радость своему родному человеку. Он достоин такого подарка, и знала точно, отец будет ему безумно рад.

Облачившись в костюм, олицетворяющий огненную страсть и пылкие эмоции, я вышла на импровизированную сцену. Под громкую музыку стала двигаться, отдавая танцу всю себя. Визуализируя свою боль, гнев, страсть. Исполняла танец дикого пламени, бушующего в моей груди. А помогал мне в этом до боли желанный образ. Того, который находился у меня в мыслях. Стоял перед глазами… как тогда на репетициях. Боже, столько мгновений было пережито. Столько намёков судьбы было сделано, а я их не увидела. Была абсолютно слепа.

Слёзы непроизвольно выступили из глаз и защипали веки, но я быстро справилась с собой, заставив себя улыбнуться и закончить номер.

— Спасибо, дочка, — не скрывая своего восхищения, благодарил отец.

Все гости бурно мне аплодировали, а я смотрела на именинника, шепча: — Поздравляю!

— Словно снова оказался на фестивале в Андуласии, — довольно улыбался, приближаясь ко мне, отец.

Я знала, что услышу подобное от него. Ведь он так часто об этом говорил. Вспоминал ту свою единственную поездку в Испанию, где без ума влюбился в этот танец.

А возможно, и не только в танец… но это всё было до встречи с мамой.

— Ты была великолепна, — обнял меня отец. — Порадовала старика. А теперь… позволь и тебя осчастливить, — добавив, подмигнул он мне.

Ох, папочка… зачем? Праздник у него, а он заботился обо мне. К чему мне подарки?

— Не стоило, — произнесла, немного смутившись. — Лишнее.

— А это ты потом мне сама сообщишь, стоило или нет, — шепнул он мне на ухо. — Ступай на задний двор. Тебя там дожидаются.

Глава 49.

Лев Сладких.

Я не хотел причинять ей боль, но мне пришлось это сделать. Сообщить ей о том, что Ян и есть тот самый человек, который надругался над ней, когда она находилась без чувств в том клубе.

Она была в шоке. Заплакала.

Я бы убил эту мразь собственными руками, за те слёзы, что текли по её щекам. Шею свернул, но были дела поважнее. Её реакция, осмысление, слова…

Но…она не поверила. И это тоже было ожидаемо. Её разум был не способен на то, чтобы воспринять подобное, ведь она такая светлая, доверчивая. А та мразь хорошо постарался, чтобы запудрить ей мозг. Замуж ещё позвал…Но я бы все равно не позволил этому случится. Был упрямее, а самое главное безумно любил её. О чём не удержался и сообщил.

Вспылил. Сорвался и обрушил на неё своё признание.

Она и тогда не поверила. Или не хотела верить. Стала противится и всё отрицать. А вот это было больно.

Больно осознавать, что ошибся, думая, что и она испытывает ко мне чувства.

Я сделал попытку её убедить, но у меня ничего не вышло.

И я решил отпустить её. Навсегда. Разжать свои руки… и оставить её в покое.

Очень кстати приехал мой сводный брат. За мной. Настаивая, чтобы я немедленно исполнил своё обещание и поехал с ним в их с отцом новую клинику. Мог бы послать его, как это делал не единожды. Отправить в Штаты ни с чем, но я не видел смысла упираться. Отсрочка потеряла всякий смысл.

Мы уехали с ним тем же днём. Ближайшим рейсом.

Было ли мне паршиво? Хотелось ли мне сдохнуть? На все вопросы я бы ответил утвердительно, но не сразу.

Откат произошёл в самолёте следующим утром, когда протрезвел. На меня нахлынул шок. До холодного пота на теле. В тот момент я был готов спрыгнуть с самолёта или заставить пилотов развернуть его в обратную сторону. Понял, что совершил огромную ошибку, что нужно было продолжать за неё бороться. Вернуться и убеждать её снова и снова, но Савва мне поведал об одной интересной встрече, которая произошла у него за несколько часов до нашего вылета.

Лика. Он разговаривал с ней, после того, как мы с ней расстались у клиники.

Неожиданно, но дела Господа неисповедимы!

Мне вдруг захотелось рассказать хоть кому-то и свою версию произошедшего, и человек, которого я долгие годы не переносил на дух, сумел выслушать и дать очень важный совет.

От сказал мне подождать. Выждать какое-то время. Уверял, что это нужно мне, а в особенности Лике. Она должна была понять, чего лишилась. Что любит и не видит своего будущего без меня.