Холодность глаз расплавилась и кристаллизовалась в недоумение.

– О чём ты?

– Не обращай внимание. У меня странный день сегодня. Не ты первая, кто мне тему про наставший срок подкидывает. С намёком, что раньше мы виделись. А я вот что-то совершенно этого не припоминаю.

София нахмурилась и ушла в себя. На её скуластом лице заиграли желваки. Щёки, казалось, стали более впалыми. После минутного раздумья её внимание вновь сконцентрировалось на мне.

– Ничего не помнишь, говоришь… Что же. Может быть. Тогда слух о том, что ты всё вспомнил, не соответствует истине. Но учти, Шемихаз, если ты снова упрямо ведёшь свою игру, мало кто из наших будет на твоей стороне. Да и, признаться, не вижу смысла тебе стоять на своём. Всё уже ясно, и ты не сможешь дальше противиться.

На своём веку я успел повидать достаточно сумасшедших. Есть у них свойство время от времени бродить по редакциям и добиваться расследования историй о всемирном заговоре или контакте с инопланетянами. С непременным участием самих рассказчиков, конечно. София на сумасшедшую явно не тянула, и всё же её высказывания на речь здорового человека походили мало. Однако ссориться с представителем заказчика в первый же день вовсе не входило в мои планы. Во-первых, Фёдор вряд ли будет рад такому обстоятельству. А во-вторых, сам я крайне нуждаюсь в деньгах. Надо как то съезжать с темы, ибо как девица себя поведёт, если отшить её прямым текстом, я предугадать не мог.

– София, не обижайся, конечно, но разговор об этом я хотел бы прекратить. Лады?

Девушка откинулась назад, и, прищурив глаза, стала рассматривать меня с лукавой ухмылкой, понемногу отхлёбывая из своего бокала. Ее пальцы ритмично отстукивали по столу какую-то дробь.

– Ты не изменился. Всё такой же упрямый, – произнесла она спустя какое-то время. – Может быть, за это я и любила тебя.

О как…Такого поворота я не ожидал.

– Шемихаз… Если ты думаешь, что и дальше можешь прятаться в человеческих судьбах, ты ошибаешься. Участь этого мира предрешена. И твоя очередная смерть, вместе с ним, будет окончательной.

Я молчал, ожидая, что она выдаст ещё. Ситуация начала меня утомлять.

– Боишься? – негромко спросила она. – Земле конец, это уже не шутка. Эпоха очередных последних предупреждений миновала. Создатель хочет подвести черту под своим творением и взвесить дела каждого. Это и тебя касается, дорогой.

– Слыхал я нынче про конец света, – небрежно сказал я, допивая своё вино.

– И продолжаешь стоять на своём?

Я пожал плечами.

Она нервно поставила свой бокал на стол, и, взяв меня за руку, горячо зашептала:

– Шемихаз, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но мне кажется, дальше сопротивляться бессмысленно. Если за эти тысячелетия ты не смог доказать свою правоту, то не сможешь и сейчас. Или… У тебя есть какой-то козырь, о котором я не знаю? Что ты скрываешь? Кто, что на твоей стороне, что ты столь уверен в себе?

Прикосновение её пальцев было приятным. Яд желания тихонько пробрался сквозь поры кожи и запустил в теле какие-то механизмы, которые делают жизнь гораздо сложнее, трагичнее и одновременно невыносимо счастливее. Да, девушка весьма хороша. Жаль, что не в своём уме, мог бы и роман завязаться.

– На моей стороне здравый смысл, – изрек я, высвобождая кисть.

Она потерянно уставилась взглядом в стол.

Наконец, вынула из своей сумочки визитку и накромсала на ней номер мобильного.

– Если передумаешь – свяжись со мной. – Времени у тебя, сам понимаешь, немного.

– Я знаю. Можешь передать Петру Севастьяновичу, что мы всё успеем вовремя.

– Вот клоун, – фыркнула она. – Я сказала «у тебя», а не «у вас».

– О чём вы там шепчетесь? – поинтересовался Фёдор, уставший от болтовни Валеры.

– Больше двух – всё вслух! – вставил тот.

– Ничего особенного, – усмехнулась София. – Я просто передала пожелания своего босса.

– Вот как… Меня это, наверное, тоже касается! – с ноткой обиды заявил Фёдор.

– Увы, Федя, это касается только вашего коллеги.

– Интересно…

– Всему свое время, Фёдор, всякой вещи под небом.

– Экклезиаст?

– Автор сохранившейся редакции текста – плагиатор. Он просто записал высказывания одного очень древнего существа, и немного подредактировал, очеловечил… Что ж, рада была знакомству. Продуктивной вам работы. Надеюсь, ещё увидимся, а сейчас мне, увы, пора.

София стремительно поднялась из-за стола, прижала руку к груди, с показным видом откланялась, и покинула нас.

– А если автоинспектор остановит? – поинтересовался Фёдор. – Вина то порядком выпито…

– Ничего. У меня наверху всё схвачено, – заявила София и, захлопнув дверь, рванула джип с места.

За столом воцарилась тишина. Ветер бросил в мой бокал зеленый, но уже суховатый листок. Осень.

– Чего это она так резко? – спросил Фёдор спустя пару минут безмолвия.

– Не знаю, лебят. Я, на самом деле, впелвые вижу её, – признался Валера. – Меня шеф пледуплеждал, что вы плиедете, но его новую секлеталшу я ланьшэ не видел… Ну что, желание плодолжить есть?