Чтобы давящие чувства не переросли в уныние и ощущение полной ненужности, я решила выбивать негатив встрясками. Так появилась идея экстремального туризма, прекрасно вписавшегося в мой видео-канал.

Резкая остановка привела в чувства. Мы прибыли к месту назначения. Пятизвездочная гостиница располагалась недалеко от аэропорта и была оснащена всем необходимым для удобства элитных постояльцев, начиная с гольф-клуба и заканчивая вертолетной площадкой. Верхний номер с огромным балконом и видом на скалистое прибрежье конечно же принадлежал чете Ровинов. То есть нам. На меньшее Макс не согласен. Впрочем, как и я.

В гостиной слышался командный голос мужа. Очевидно, решает какие-то рабочие моменты.

Я проскользнула в комнату и вышла на балкон. Серые величественные хребты устремлялись ввысь, завораживая своими высотами. Их острые заснеженные гребни были окутаны пеленой тумана. Водная гладь отражала зеленую подошву, утопающую в пучине, а вершина пронзала облака. В совокупности все это создавало иллюзию бесконечности горного склона. Свежий воздух освежал, заставляя слегка ежиться.

Теплый пуховый плед, накинутый на плечи, заставил вздрогнуть. А следом я почувствовала на себе крепкие руки мужа. Я закрыла глаза и приготовилась. Макс же уткнулся мне в затылок и сделал медленный глубокий вдох.

– Я рад, что ты жива, – сказал он после длительной паузы. – Все это было глупо. Безответственно. И опасно!

С каждым словом руки сжимали плечи все сильнее. Я открыла глаза и вырвалась из объятий, разворачиваясь. Брови, сведенные вниз, и паузы после каждого слова приводили в ужас подчиненных. Мне этого не понять.

– Ты всегда так говоришь. Но видишь? Я жива.

Я отмахнулась, отодвигая мужчину и входя в гостиную. Чашка горячего кофе, приготовленного ранее, манила своим ароматом. У Макса много преимуществ, но его внимательность и заботливость не знала границ. Жаль верность не входила в число добродетелей.

– Если тебе плевать на себя, так подумай о компании, – удивил муж.

– А я-то причем? Фирмой занимаешься ты. Я в лучшем случае…

– Твои выходки наносят ущерб репутации, – перебил меня Макс. – Инвесторы не желают вкладываться. Я долго выстраивал стратегию, создавая репутацию солидной фирмы, но твои экстремальные шоу портят весь имидж.

Я присвистнула и покачала головой.

– Значит, мы терпим убытки, и виновна в этом, по-твоему, взбалмошная владелица?

– Не «по-моему», – скривился мужчина, – мои-то акции растут.

– Ну, вот и хорошие новости.

Я уткнулась в чашку, отхлебывая кофе.

– Зачем ты так рискуешь? – Макс подошел ближе, всматриваясь в меня, будто стараясь найти ответ в моих глазах. – Тебе плевать на себя, на фирму. На меня тоже?

– Ты не причем.

– Ну конечно, «не причем», – усмехнулся он, – будто когда-то было иначе.

– Мой канал подразумевает опасность, – напомнила я.

– Значит, пора его закрыть! – рявкнул мужчина.

– Что еще предложишь? Или это приказ?

Муж покачал головой и собрался уйти, оставляя вопрос моей деятельности снова открытым. На пороге он остановился и бросил через плечо:

– Давай разведемся?

Тихий тон сбивал с толку, заставив меня слегка отшатнуться. Когда-то я сама хотела развестись, но потом… Мы столько лет вместе. Наш брак хотел отец, да и эта привязанность, граничащая с любовью. Нет, я не готова его отпустить.

– Алексия!

Макс повернулся и задал вопрос громче. Я в ответ лишь отрицательно замотала головой.

– Но почему? Это не жизнь, – хмыкнул он. – Ты любишь меня?

Я открыла рот, но слова потерялись. Проблема в том, что я и сама не знаю этого.

– Я не согласна на развод, – произнесла я.

– Так я и думал, – Макс кивнул и грустно улыбнулся. – Если ты хоть немного меня любишь, то согласишься.

Мужчина снова отвернулся, устремляясь к двери.

– Завтра я свяжусь с адвокатом, – услышала я, прежде чем дверь за ним закрылась.

Я так и стояла, глядя ему в след. Он уходит? Осознание никак не приходило. Звуки как будто исчезли, а глаза доносили до сознания лишь дверь. Первым порывом было желание броситься за мужем.

«Может, я что-то не так поняла? Глупости! Что тут можно понять «не так»? Нет – мой муж от меня уходит…»

Качнуло. Пробежала дымка, слегка затуманивающая обзор. Я несколько раз сморгнула, пока не поняла, что глаза застилают слезы.

«Он спрашивал о любви. Может, еще возможно что-то исправить? Сказать, что я люблю его… А если он уходит к кому-то?»

Неприятный ком добавил болезненные ощущения. Я с силой сжала челюсти и зажмурилась, выдавливая слезы. Накатила обида и злость.