— Нет, новости хорошие.

Пересказала ему весь наш разговор, Арсен внимательно меня выслушал. Где-то кивал, задавал дополнительные вопросы, в основном касающиеся клиники в Китае. Я этот момент упустила, нужно было подробнее расспросить Фатиму. Кимаев хочет сам все проверить, поговорить с врачами. У него есть несколько крупных поставщиков из Поднебесной, которые могли бы посодействовать.

— Необходимо Тимура привезти в Москву, — голос Арсена меняется, в нем появляется жесткость, упрямство. — Ахшар обращался к столичному профессору для консультации. Твой бывший муж понимает, что больница – лучшая в стране, Тимуру наверняка смогут помочь, но перевозить сюда сына не спешит, хотя понимает, что каждая минута на счету.

— Боится, что я могу встретиться с сыном? — предположила я.

Знал бы он, что с Тимуром мы давно знакомы. Фатима тоже не горит желанием ехать в Москву, насколько я поняла, они проводили переговоры с врачами из Англии, но сроки их не устроили, ждать нужно где-то полгода, потом вновь анализы. Все это время придется держать Тимура на гемодиализе, и тогда точно ворую почку не спасти. Жену Ахшара я понимаю, если выяснится правда, муж может не простить, что она мне помогала.

— Нет, — мотнул головой. — Если бы Ахшар смог тебя похитить, Тимур давно был бы в Москве…

******** ********

Арсен

После нападения поговорил с отцом, предложил ему увезти маму и брата из страны. Мама слишком деятельная, не может сидеть на одном месте. Она даже к Тигиевым собиралась в гости, чтобы меня проведать. Еще и обиделась, что я не позволил. Конечно, можно было бы усилить охрану родных, но рисковать не хотелось. Отец отправил семью на отдых, у них есть домик в Майами, там они пробудут пару месяцев. Надеюсь, за это время мы управимся.

Через неделю после выписки вернулся к делам. Мужчины меня поддержали, женщины настаивали, что мне нужно лежать, лениться и лопать булочки. Не понимали наши девочки, что мне некогда болеть.

Не нравилось, что Ахшар и братья Луны затаились. Возможно, я ошибался, и они действительно думали лишь о спасении Тимура. Как только появился шанс на спасение мальчика, не прибегая к донорству Луны, они о ней забыли. Хотелось бы верить, но я привык доверять своему чутью, а оно требовало не расслабляться. Я и не собирался.

Сегодня позвонил профессор Кривцов, предложил вечером встретиться. Об этом я сообщил только Тигру. Петрович уже уехал на работу, Луну пока не хотел обнадеживать, вдруг не получится привезти Тимура в Москву, расстроится. Каким бы дерьмовым человеком ни был Ахшар, о сыне он беспокоился. Надеюсь, что хоть в данном вопросе поступит разумно, а не будет действовать импульсивно.

— Здравствуйте, Павел Олегович, — вошел в кабинет, протянул руку доктору. Невысокий мужчина с пышной седой шевелюрой поднялся навстречу. Цепкий серьезный взгляд, едва заметная улыбка. Узнал.

— Добрый день, — крепкое рукопожатие в ответ, хотя с первого взгляда на руки и не скажешь, что в них столько силы. — Сегодня я общался со старшим сыном Сулейманова, сам он не может приехать, причина мне неизвестна.

Зато мне известна. Он до сих пор в розыске, поэтому и не хочет светиться. Затаился.

— Результаты обследований я получил несколько дней назад. Как мы и договаривались, настоятельно рекомендовал семье Сулеймановых привезти ребенка в нашу клинику. И дело не только в нашем с вами договоре. Я действительно считаю, что для ребенка так будет лучше. У нас большой опыт работы с такими пациентами. Есть несколько вариантов развития событий, мы готовы к любому из них, — слова профессора вызывали тревогу. Луне об этом не стоит пока говорить, и так постоянно переживает. — Операция предстоит серьезная, долгий этап реабилитации. Насчет второй почки прогноз дать не могу. Хотя, насколько я понял, ребенка они хотят лечить в Китае.

— Мы слышали об этом.

— Завтра мне дадут ответ. Они хотят подумать, посовещаться.

«Что думать и совещаться, мальчика нужно спасать!»

— Время играет не на нашей стороне, Сулеймановых я предупредил.

— Спасибо вам, Павел Олегович. Как только вы получите ответ, сообщите, пожалуйста.

Вернулся я в дом Тигиевых только к вечеру. Пора бы возвращаться к себе, но я решил еще немного злоупотребить гостеприимством, тем более Петрович настаивал, а я не сопротивлялся.

— Ты девчонку одну не оставляй, Арсен. Мается она тут, мысли нехорошие в голову лезут. Места много, а ты нам как сын. Чтобы никаких «неудобно», — строго произнес он.

Мы только сели за стол, когда зазвонил мой телефон.

— Извините, звонок важный, — встал из-за стола и направился в гостиную. — Слушаю вас, Павел Олегович, — принял вызов.

— Сулеймановы звонили. Завтра вылетают в Москву.

Луна