Вспоминается, какой она была в двадцать… Сердце замирает. Но сожаления о пройденых годах — никакого. Потому что рука об руку. Да и в почти тридцать пять она ещё прекрасней.

Та же, но совсем другая.

Любимая девочка-умница.

Мудрейшая из жен.

Лучший партнер.

Идеальная мать.

Дорогущий адвокат.

Бесконечно чуткий человек с невероятным компасом. Лучше его Санты никто не определяет, в чём же справедливость…

И он ни одно решение не принимает, не выслушав, что думает она…

Это их маленький секрет. Один из миллиона.

А ещё Санта всегда чувствует его взгляд лопатками. Оглядывается, улыбается…

Между ними метров десять. Она говорит со своими о своем. Он давно не боится её оставить. Только любопытно немного, о чем она там щебечет. Чем смешит, кого подкалывает… В ком вызывает восторг…

Возможно, даже равный тому, в котором каждое утро просыпается он.

Санта спокойно могла бы отвернуться и продолжить беседу, но видя, что он всё так же смотрит, делает иначе. Протягивает руку, кивает головой. Мол, иди сюда…

И он идет.

— Каблук судейский…

Игнорирует колкость Али.

Его губы улыбаются. Губы Санты тоже. Её глаза — как тринадцать лет назад. Блестят и осторожно манят.

Их пальцы сплетаются, Санта сама забрасывает их к себе на талию. Прижимается к боку…

И в этом кругу начинается то же самое…

— Данила Андреевич… — уважительное, местами с предыханием.

Для всех они — красивая пара, состоящая из двух именитых профессионалов своего дела, и только Данила ощущает, что Санта чуть дрожит. Сильно-сильно прижимается к нему.

Подустала, девочка…

И очень благодарна, что он берет часть внимания на себя, пока она отдыхает под его крылом…

— Рора давно не писала…

Санта отвлекает Данилу неожиданно. И то вряд ли специально. Говорит как бы себе, а потом поднимает взгляд и улыбается…

В глазах — тревога и извинение…

«Давно» — это для Санты минут пятнадцать…

Хотя глумиться над этим явно не Даниле. Он сам — та ещё квочка. Пусть даже сейчас их дети в самых надеждых на белом свете руках Елены Щетинской.

— Напиши Роме. Он точно с телефоном…

Облаченное в совет одобрение её очевидно паникерских действий — именно то, что нужно Санте. Она даже поблагодарить Данилу взглядом забывает. Кивнув, тут же достает из клатча телефон, печатает…

Санта — действительно идеальная мама. Всё, чего сама боялась, абсолютно зря.

Их старшей дочке — Авроре, скоро двенадцать. Она вместе с мамой закончила магистратуру, поступила на аспиранутуру, присутствовала на защите. Наверное, уже тогда гордилась. И определенно захлебывалась от счастья вместе с Сантой. Ей достались мамины глаза и мамин упрямый характер.

В самое сложное — первое — время с Ророй Санте сильно помогала Лена. Позже, когда Санта осознала, что готова подпустить к маленькой постороннего человека, они нашли шикарную няню, ставшую почти членом семьи. Она помогала сначала с Авророй, потом — с Ромой.

Ему, ещё совсем маленькому, шесть. На второго ребенка Санту уговаривать Даниле пришлось довольно долго. Но он не из тех, кто сдается. В его планах даже третий.

Но пока Рома — их самый маленький человек, разрывающий родительские сердца на кусочки. Как не один раз говорила Санта, с ним ощущения другие. Другое восприятие… Куда более осознанная, а не такая интуитивная и неконтролируемая, как было с Рориком в двадцать, любовь.

Но в том, что любит она обоих одинаково сильно, Данила не сомневался. Сам любил своим разных-разных детей. Аврору, которая уже по-серьезному собирается стать юристом, только ещё не решила, как мама или как папа. И Романа, который пока мечтает о собственном тракторе.

Параллельно с учебой на аспирантуре Санта вернулась в Веритас на полставки. А после защиты кандидатской получила адвокатское. Росла в должности. В амбициях тоже росла.

Когда Данила спросил, как она относится к его желанию попробовать себя в суддействе, поддержала всеми руками.

Даже не так — вся загорелась.

Ведь кому ещё вершить правосудие, если не человеку, которым она продолжает восхищаться? Это та цель, которую не успел реализовать её отец… И которую он обязательно одобрил бы для Данилы.

Это была их общая новая вершила. Они вдвоем её покоряли.

Свою практику, скрепя сердцем, но веря в лучшее, уходя из Веритаса Данила оставил Альбине. Разговоры с Сантой тоже велись, но она не захотела. Всё же остался в его девочке дух революционности. У неё свой путь. Она счастлива его идти.