Точно так же поступили и другие мехи.

Турели, висящие под потолком, безвольно обвисли. Их стволы опустились, глядели в пол.

Свет в коридоре в очередной раз ярко мигнул, а затем выключился. Зато включилось аварийное освещение — слабо мерцающие красные лампы с трудом освещали коридор.

— Да что тут… — начал было Чеви, но замолчал, так как двери в конце коридора вдруг открылись.

Хотя нет, не открылись, скорее просто отщелкнулись. Между створками появилась небольшая щель, достаточная для того чтобы просунуть туда руку, но слишком маленькая, чтобы пролезть человеку.

Аналогичным образом поступили и двери за нашими спинами, ведущие к лифту.

У меня было такое впечатление, что здесь все выключилось, перешло в режим…не знаю, эвакуации, или скорее полного отключения — система охраны не работала, освещение, считай, тоже, все двери разблокированы.

Словно бы здесь уже ничто и никогда работать не будет, будто бы система пришла к выводу. Казалось, что все это место подлежит…

Но нет. Не было никакого сообщения о скором уничтожении и необходимости эвакуироваться.

Так что же тогда здесь происходит?

Ответ можно было получить, судя по всему, только одним способом: добраться до самого сердца этого места.

И я направился вперед, к двери.

Остановился возле нее, схватился за одну из створок обеими руками и попытался отодвинуть ее.

Черт! А чего с той стороны так разит? Что за вонь, мать ее?

Рядом со мной появился Чеви. Он поморщился от неприятного запаха, как и я, но без лишних слов схватился за вторую створку и тоже начал ее сдвигать.

Пару минут мы пыхтели без всякого результата, а вот затем створки словно бы сдались — с громким щелчком одновременно разошлись в разные стороны. Не до конца, но теперь щель между ними была такой, что мы с легкостью смогли через нее протиснуться.

Я полез первым, и едва только оказался с той стороны, как на меня что-то навалилось.

Этим «что-то» оказался труп, причем довольно старый, уже не просто начавший разлагаться, а практически засохший. В этом помещении, видимо, вентиляция вообще не работала, иначе как тело могло так «мумифицироваться»?

Я оттолкнул мертвеца и тот завалился на бок, на еще один труп, одетый в точно такую же одежду.

Что за хрень? Солдаты это, что ли? Вроде в форме…

Но что они тут делали?

Я огляделся.

За дверью оказался точно такой же коридор, в каком минуту назад был я сам. Вот только был он не пустым — слева и справа были двери. Обычные, с ручками, которые по идее открыть можно было без всяких проблем.

Ага! Получается, возле лифта была эдакая буферная зона, призванная встретить непрошенных гостей.

А вот здесь уже, собственно, были рабочие помещения.

Интереса ради, я заглянул в первую дверь справа.

Маленькое помещение с кучей экранов, сейчас выключенных, и стул возле терминала.

Интересно, что это?

Нечто вроде пункта охраны? Наблюдательный пост? Очень может быть.

Я двинулся дальше по коридору.

Крайне плохое освещение не позволяло увидеть в деталях, что там впереди.

Впрочем, и так понятно — коридор заканчивался открытой дверью, ведущей к явно немаленькому помещению, погруженному во тьму.

Хотя нет, не совсем так: там горело все то же аварийное освещение, даже можно было увидеть индикаторы работающих терминалов или еще какого-то оборудования, но рассмотреть все детальнее не представлялось возможным.

Внезапно там, из этого самого темного помещения ударила вспышка.

Не скажу, что очень уж яркая, но…

Я шарахнулся в сторону (если это можно было так назвать — все же в узком коридоре сильно не попрыгаешь, да и укрыться попросту негде), и тут же буквально в нескольких сантиметрах от меня пролетело нечто, издавая эдакий шипящий-фырчащий звук.

Даже несмотря на то, что я был в броне, голова моя была закрыта шлемом, а на лицо было опущено забрало, я почувствовал волну тепла или даже жара, исходящую от…

— Ложись! — раздался за спиной истошный вопль Чеви.

Я повиновался без всяких раздумий, и лишь когда оказался на полу, до меня дошло, что сейчас произошло — из глубины помещения в нас кто-то шмалял из энергетического оружия.

Благо, не из особо мощного, иначе бы сгусток энергии, даже прошедший мимо, все равно оставил бы на мне свой след — в лучшем случае опалил бы броню, в худшем я бы заработал несколько серьезных ожогов.