— Дурак, что ли? — хмыкнул я. — решил, что я киборг?

— ну…

— Вполне возможно, что он среди нас. Но это точно не я.

— Так и не я. Иначе зачем бы я тебе все это….

— Для отвода глаз, — перебил я его, — я не могу быть уверенным в тебе на 100 %. В конце концов, ты притащил сюда этого железного болвана, только ты можешь управлять им, и если тебе что-то придет в голову, попробуй его еще останови…

— Бред… — проворчал Фэйтон.

— Я очень надеюсь на это, — кивнул я, — но лучше подстраховаться…

Так, дело сделано. Теперь нужно немного успокоиться.

Если киборг среди нас — никуда он уже отсюда не денется. Но теперь следует тщательно взвешивать и оценивать каждый свой шаг, иначе вычислить шпиона не получится.

— Анна! Ты слышишь? — я решил связаться с лагерем.

— На связи, Мик, — отозвалась она.

— Как там Шендр?

Крайне интересным и подозрительным было то, что Шендра вытащил в своем чипе Литвин, однако Анна никак не могла начать процедуру «оживления» — данные Шендра были частично повреждены и восстановить их не удавалось.

То ли проблема была серьезной, то ли просто Анна не являлась специалистом в этой области, и ей не хватало опыта.

Если вкратце, то узнал я об этом, когда мы на «Проходце» возвращались из Речного и попали в зону действия сети «Арматех». Сознание Шендра тут же отправилось на сервер, а оттуда в наш полевой клон-центр.

И вот тут-то обнаружилась проблема.

— Удалось выяснить, в чем именно проблема, но как ее решить - я не знаю.

— Так что там за проблема?

— Повреждены данные из памяти.

— Из памяти?

— Воспоминания Шендра.

— Из детства? Юности? Какие именно?

— Ну…я так думаю, о событиях, предшествующих смерти.

Так…очень интересно…

Получается, ждать пробуждения Шендра бесполезно — он ничего не скажет и попросту не помнит, что произошло в Речном.

И вот главный вопрос: кто это с ним сделал? Может быть, Литвин? Или он сам?

То, что подозреваемых у меня теперь осталось всего двое, радовало. А вот то обстоятельство, что пока я никак не мог вычислить, кто же из них может быть киборгом, удручало.

И ведь никаких методов проверки я придумать не могу. Во всяком случае, здесь и сейчас, с наскока.

Что ж, раз так, нужно идти к своим, объяснить, что случилось, и быть может, они помогут, придумают, как мы сможем выявить предателя.

Я шагал в центр командного центра, в оперативный зал. Именно там находились сейчас все мои соратники, а возможно, и тот, кто лишь прикидывается им.

— Мик! Что за хрень происходит? — тут же поинтересовался у меня Мерзкий.

— Есть крайне неприятная новость, — ответил я.

— К нам едет ревизор? — фыркнул Мерзкий.

А я замер, уставившись на одного конкретного человека, ожидая, скажет ли он что-то? Ведь в такие моменты он-то как раз за словом в карман не лезет, всегда вставит свои пять копеек.

Нет, молчит.

Тут же я вскинул свою винтовку и направил ее на Литвина.

Все удивленно замерли, уставившись на меня, на оружие и на продолжившего спокойно сидеть Литвина.

— Эй! Мик! Ты чего? — спросил Мерзкий.

— Все на местах! Не двигаться! — рявкнул я.

— Да что происходит-то? Что ты задумал? — не унимался Мерзкий.

— Помолчи, — приказал я, — и все сам узнаешь.

— Узнаю что? Какого цвета мозги у Литвина?

— Это не Литвин, — ответил я, не сводя взгляда с человека, который, как я думал, был моим соратником.

А ведь и был. Вот только можно ли его спасти? Или бездушная тварь просто удалила его, будто какой-нибудь ненужный файл?

— Ну! — рыкнул я, глядя «Литвину» в глаза.

— Что «ну»? — спокойно спросил он.

— Может, уже начнешь говорить?

— О чем?

— Да обо всем, о чем хочешь. Ты ведь жить хочешь? Знаю, что хочешь. Вот и заинтересуй меня.

«Литвин» ухмыльнулся, тяжело вздохнул и, глядя мне в глаза, сказал:

— Только один вопрос…

— Не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость! Турели следят за каждым движением и превратят тебя в решето раньше, чем ты поднимешься из кресла.

— И не думал, — усмехнулся он.

— Ну, так какие там у тебя вопросы?

— Всего один, — «Литвин» даже указательный палец поднял.