— Ты…по глазам вижу! — проворчал Строгов.

— Короче говоря, наш сигнал для ВКС попросту не отправили, — заключил Мерзкий, — этот урод вызвал своих. А затем с нашей помощью смог попасть в Речной, и там уничтожил последнюю возможность вызвать помощь…

— Грохни его! — посоветовал мне Строгов. — Убей к чертовой матери, а слепок его сознания попросту удалим из базы.

— А Литвин? — задал я вполне резонный вопрос.

Строгов не спешил с ответом.

В воцарившейся тишине прозвучал голос «Литвина»:

— Сознание вашего друга в хранилище. Свяжитесь с Анной — пускай оживит его.

— С чего вдруг такая щедрость?

— Жест доброй воли, — хмыкнул Тар.

— Думаешь, мы совсем идиоты? — рассмеялся Мерзкий. — Решил скопировать себя? Решил, что мы поверим, пробудим клон-тело с «Литвином», а на самом деле с тобой?

— Он не может быть сразу в двух телах. Кем бы он ни был, это невозможно, — покачал головой Фэйтон. — Тем более, все мы в одной сети. Новый клон сразу умрет, передав свои воспоминания «оригиналу» или, что правильнее, старшей версии.

— Тогда в чем резон? — нахмурился Строгов.

— Я ведь сказал — сознание вашего друга свободно, — повторил Тар, — теперь мне нет смысла его удерживать — вы уже все равно обо мне узнали.

— Ни хрена ему не верю! — заявил Мерзкий. — Он нас дурит!

— Естественно, никто ему и не верит, — кивнул я, но все же успел сбросить сообщение Анне, коротко изложив суть событий.

«Я могу точно проверить, Литвин ли это», — пришел от нее ответ.

«Уверена?»

«Да. 100 %»

— Анна говорит, что сможет проверить, Литвин ли это, — заявил я.

Снова воцарилась тишина.

— А если он что-то попытается вычудить? — спросил Мерзкий.

— Я ведь сказал — одно сознание в двух телах существовать долго не может, тем более в одной сети, когда их данные синхронизируются, считай, в режиме реального времени, — напомнил Фэйтон.

— Но ведь идентификатор у них один?

— Уже нет, — сказал Тар, и тут же взревел сигнал тревоги.

Я еле удержался, чтобы не пустить ему пулю в лоб.

«Внимание! На объекте обнаружен посторонний юнит! Идентифицирован как юнит «РоботЭкс»!

Я тут же сбросил системе сообщение, что данный юнит захвачен в плен и подлежит уничтожению при первых признаках агрессии.

Тревога тут же отключилась, зато турели теперь, все как одна, уставились на «Литвина».

— Что он сделал? — спросил Строгов, как и все дернувшийся при первых звуках тревоги.

— Сбросил маскировку, — догадался Диса.

— Сейчас посмотрим на твой «жест доброй воли», — пообещал я киборгу.

Ждать нам пришлось около часа, а затем на связь вышла Анна. Причем связалась она не с помощью сообщений, а вызвав по рации.

— Все нормально. Литвин — это Литвин. Шендра я тоже «оживила». Кроме провалов в памяти он в норме.

— Ты уверена, что Литвин — это Литвин? — спросил я.

— Я ведь говорил… — начал было Фэйтон, но я его перебил.

— Поверь мне, — сказал я ему, — эта сволочь, — я кивнул в сторону Тара, — выпутывался из таких ситуаций, выкидывал такие коленца, что я ничуть не удивлюсь тому, что он и сейчас умудрился как-то обойти все твои «незыблемые законы» и может существовать сразу в двух телах.

— Это невозможно, — покачал головой Фэйтон.

— Это сто процентов Литвин, — меж тем ответила Анна, — секунду, подожди…

— Это я, — в рации прозвучал голос Литвина, надеюсь, настоящего Литвина, того, с которым мы охотились на волков, бегали от маров и выживали в городе «Арматеха», — эта сволочь убила Дису и Строгова, Шендра, взорвала НИИ и отправила сообщение «РоботЭксу». Я все видел, но ничего сделать не мог, я…

— Все нормально, — успокоил я его, — мы уже обо всем этом в курсе.

— Я видел все его мысли, все его желания, — меж тем продолжил Литвин, не обратив на мои слова внимания.
– Эта сволочь вызвала «РоботЭкс» только для того, чтобы затем попытаться сбежать с Хруста во время разборок. Ему плевать на все — он просто хочет выжить и сбежать от хозяев.

Хм…я уставился на Тара. Вот, значит, как. Чего же ты, дорогой, не смылся раньше? Отчего столько пакостей нам наделал?

— Хорошо, я понял тебя, — сказал я Литвину, — отдыхай, приходи в чувство. У нас тут пока беседа…сам знаешь, с кем.