– А как называть, если я даже своего имени не помню? Знать знаю, а как откликаться, не помню.

– Ты лиса! Я тебя в тех листьях совсем не видел, думал, в пустые кусты стреляю. Меня Денис зовут, Дэн, иногда Данька, но это домашние, кто про второе крестильное имя знают, – подошёл и осторожно присел на край рамы кровати.

– Дэн, Данька, Денис… – попробовала я его имя на языке, и мне понравилось, как оно звучит.

– Лиса?

– Ты же уже знаешь, что меня зовут Елизавета, значит Лиза, никаких лис тут нет.

– Прости, но я же видел, прости.

– Давай я уже довредничаю, на правах больной, ладно?

– Давай, – он понуро опустил голову.

– Ты ничего не видел, а я не писала никакого заявления в правоохранительные органы. И теперь мне грозит административное разбирательство по поводу огнестрела и соучастия в нём. Типа того, что я специально встала на линии огня или спровоцировала тебя на стрельбу, понял? Я не хочу никаких разбирательств. Понял?

– Ты – что?

– Спровоцировала.

– Нет, я про заявление. Почему не написала? я же стрелял…

– Дэн, во-первых, я тебя не видела. Я помню неотчётливо звук мотоцикла от дороги и только потом выстрел. Я тебя не видела, не видела, кто стрелял. Во-вторых, я вообще не помню своей прошлой жизни – ни детства, ни учёбы, ни работы. Как я могу писать что-то, если я даже не уверена, что знаю законодательство нашей страны?

– Логично. А что значит «не помнишь»?

– Значит, не помню ничего. Вот как ты меня на обочине перевязывал, помню, а до и после – провал.

– И как ты потребовала тебя поцеловать, тоже не помнишь? – отшатнулся он.

– Что значит – потребовала? – не поняла я.

– Ну, когда я тебя перевернул, там, на обочине…

– Поцеловал?

Он кивнул.

– И как?

Пожал плечами и отвернулся.

– Ясно. Спасибо за фрукты-соки. До свидания.

– Но почему?

– Потому что я устала. Мне надо подумать. Я хочу побыть одна.

– Подожди… я думал… я решил… но надо с тобой обсудить, я должен…

– Если захочешь что-то обсудить, то давай завтра, ладно?

– Ты разрешаешь мне прийти завтра?

Теперь моя очередь была кивать.

– Так я приду?

Кивнула.

– До завтра?

Кивнула утвердительно.

– А можно, я… – он потянулся явно для одобрительного поцелуя.

Я замотала головой и отвернулась. Больно ныло и горело плечо.

Конец ознакомительного фрагмента.