— Слышала-слышала об этом, — проговорила вдруг сеньора, вновь устремив взгляд на линию горизонта. — Граф Мурсия и все его соседи увеличили вырубки на этот год втрое-вчетверо. — Оп-па, она меня удивила. Этого я пока не знал. Я ж в дороге, это простительно, но всё равно не знал. Значит, миссия Эстер уже увенчалась успехом, даже если не договорится по всему остальному.

— Вот видите. Общие интересы. Лучше вместе быть богатыми и здоровыми, чем по отдельности бедными и больными. И только теперь, после долгих прелюдий, я произнесу самый на мой взгляд важный, самый революционный экономический закон Мироздания. Платёжных средств множество. И каждое из них находится вот тут. — Прикоснулся к виску. — Однако друг относительно друга они уже могут выступать как товары. Как булки, сапоги и отрез ткани в нашей деревне. Честь, деньги и интересы — их тоже можно менять друг на друга, без относительно материальных носителей.

Надеюсь, понимаете, сеньора, что я женюсь на Катарине Сертории, как бы ни отнёсся к этому её брат? И как бы ни относился к этому окружающий мир? Нужно всего лишь дать за неё требуемую цену в нужных платёжных средствах. И они, эти средства, у меня появятся.

— Да, ты парень с фантазией. Это похвала, Рикардо. — Она усмехнулась, помолчала и продолжила зло:

— Но у меня почему-то было стойкое чувство, что после того, что вытворил Карлос, ты будешь склонен не искать счастья в авантюрах с далёкими от себя землями. Бедными и нищими, у которых только лес и совсем немножко руды, и боги знают, выгорит ли от этого союза хоть что-нибудь. Тем более этот союз глуп, если он основан только ради женщины. Я думала, ты захочешь наказать того, кто отдал приказ тебя убить. Просто потому, что он не остановится и прикажет ещё раз, как только появится возможность.

— Считаете меня неразумным эмоциональным юношей? — улыбнулся я, силясь хоть что-то вспомнить из разговора с её мужем. Грёбанный алкаш Рикардо! Ни черта не помню!

— Есть немного, — не стала отнекиваться она.

— Знаете, герцогиня, я, конечно, могу продать честь, ударив по Карлосу. Тем более он уже продал свою, и я ничего не потеряю. Но что будет дальше? Что я выиграю этим в дальнейшем? Да, Серторий — сукин сын. Но он — свой сукин сын, привычный и знакомый. Который к тому же мне должен, как zemlya kolhozu. А что будет, если вместо него будет кто-то другой? Или хуже, ЧТО-ТО другое?

Тишина.

— Мне кажется, сеньора, мои издержки будут настолько высоки, что я потеряю больше, чем приобрету. Так что по данной сделке могу с уверенностью сказать только одно: герцогу Икс может быть есть что предложить герцогам Игрек и Зед, но вот достойного предложения, на что обменять МОЮ честь, он дать пока не смог.

Сеньора заскрежетала зубами и прошептала нечто нецензурное. Я сделал вид что не услышал.

— Привал! Поить коней! — закричали из авангарда колонны. Крик этот для бабули был как спасение — позволял взять паузу и полностью пересмотреть отношение ко мне. Ибо я оказался настолько Лунтиком, что совершенно выбился из всех написанных на меня психотипов и сломал им все расклады. В целом не отказавшись сотрудничать, настолько сильно потянул на себя одеяло, что, возможно, меня легче прибить?

Ладно, поживём — увидим. Ближайшие сутки она будет анализировать новые расклады, а там ещё поговорим. Пока же я слез с Пушинки и повёл её к виднеющейся полоске ручья — хозяева и их личные гости всё делают без очереди. А боевого коня обиходить для рыцаря не западло — это ж боевой конь, друг, а не скотина!

Замок в экозоне, почти у реки. Справа, выше по течению — предместья огромной Кордобы. Тут посад не обнесён дополнительной стеной, тут давно забыли кто такие степняки, а иных врагов не было как бы не дольше. С кем воевать? Потому дома и мастерские стоят не так плотно, как везде, где я видел до этого. Места много, площадь большая… Цена на землю низкая, и как результат — сюда тянутся мастера, открывающие тут бизнес. А это налоги, это торговля, а торговля это пошлины. Вчера проехался по предместьям, посмотрел как и чем народ живёт. Чистенько, везде абрикосовые рощи. Нет дома, где во дворе не растёт абрикосина. А сортов сколько разных! Жёлтые, красные, рыжие и розовые, с кулак, с орех, с голубиное яйцо. И все такие аппетитные! Сейчас самый сезон — они падают, их никто не собирает. Только снующие везде свиньи. Нарвал с ветки, прямо с лошади, испросив разрешения хозяев дерева — ветка выглядывала на улицу, за забор. И трескал до умопомрачения — аж живот заболел. Последний раз ел такое много лет назад, в детстве, у бабули, на Кубани. Потом дристал остаток дня, как этот… Даже аллегорий нет для сравнения, как кто. Но пофиг, всё равно не жалею.

Войско в городе на отдыхе. Дали увольнительные пять дней, правда за свой счёт — Солана действительно не собирались нам выдавать ничего, даже личных вещей разбойников. Коих разбойников к нашему приезду к верфям аккуратно упаковали люди сиятельного местного графа, и допрашивали. Это значит, пока ещё кости не ломали, и «паяльник» в задницу не пихали, но по взглядам палачей понял, всё будет. Клавдий весь в работе, отвлекать не стал. Принял гостеприимство сеньоры Изабеллы — естественно у них в самой наипрестижнейшей зоне рядом с городом есть небольшой укреплённый дом-не-дом, замок-не-замок, но, в общем, надёжная и комфортабельная резиденция. Да и как не уважить человека, если под это гостеприимство сюда были загодя передислоцированы две указанные ранее в разговоре внучатые племянницы герцогини. Без мужчин (отцов и братьев), без сопровождения, только в присутствии бабушки. Но бабулю, надо отдать должное, девочки слушались беспрекословно.

Что по ним сказать? Красота — четыре с плюсом. Милые. Образованность — выше среднего. Ум? Тут хуже, но не всем же быть Катаринами Серториями. Такая, став графиней, в случае необходимости смело сможет взвалить на себя графские обязанности и справится, а вот мозг так же изыскано уже выносить не сможет. Ух, золото, а не невесты!

Мне девочки прилежно строили глазки, томно вздыхали, но как-то… Чересчур неумело. Не то, что боялись мужского тела или внимания, но была в их движениях настороженность и скованность. Бестактная по природе эльфа сходу, ещё в первый день огорошила, поставив диагноз:

— Их обучали быть обольстительницами. Правда, тренироваться было не на ком.

Метко она! Что сказать, с её жизненным опытом неудивительно такой бином Ньютона сходу щёлкать. Я с её оценкой мысленно согласился.

Видя их настойчивость и неумелость, я набрался наглости и подошёл к бабуле:

— Ваша светлость, обе девственницы?

Старая перечница шумно расхохоталась.

— Обижаешь, Рикардо. Разумеется! Выбирай! И отнесись с пониманием — не надо девочек зазря портить, их ещё замуж выдавать. Как минимум одну, если на другую глаз всё же положишь.