И ведь логика в этом есть, бароны — независимые хозяйствующие субъекты. И субъекты местные, такие же, как окружающий мир, обладающие ровно теми же знаниями и стереотипами. Они не примут моей реформы — не доросли пока. И от них пипл в первую очередь драпанёт в Лимессию, либо в мой легион, который создам на днях. И они первые будут на меня злы — людей, а значит доходов лишаю. А что такое жить бок о бок с двадцатью тремя сотнями недовольных тобой вооружённых конных латников, не считая пехоты?..

Но нет, тут так не принято — забирать баронства назад. А значит придётся отдать эти земли кому-то другому. Кто достоин. А значит надо брать этого «кому-то» под контроль сразу, пока не наломала дров, чтобы зеркально проводила такие же реформы, что буду проводить я. Кстати, с дедушками, Меридой и Вороном придётся разговаривать на днях очень серьёзно. Как только террорюг покараем — так и придётся. И чем раньше, тем лучше, нельзя тянуть. Сейчас они ещё не до конца всё осознали, думают, размышляют, оценивают, но через неделю придут с вопросами и предъявами, и уже будут достаточно злы, чтобы слушать, но не слышать.

Вначале думал коней не гнать, переночевать милях в десяти от замка Аранды, и с утра туда заявиться во всей красе. Но передумал. С утра, если просекут фишку, могут и ворота перед носом закрыть. Сейчас время играет на нас, но утром можем потерять фору. Пока что голуби, которые в городе были, либо прорвались через соколиный заслон, унеся устаревшую информацию, либо съедены соколами. Сами ловцы с птицами должны (если новое правительство города не прогонит) остаться на постах вокруг городских стен ещё на двое суток, давая нам время добраться до барона неожиданно, и только после этого уйдут. Новый военный комендант города — друг Клавдия, Клавдий сказал, что людей запускать-выпускать через ворота будут, как и грузы, и порт к нашему отъезду уже открыли, но посты ловчих не тронет — новое руководство «понимает озабоченность юного графа Пуэбло и важность его миссии для королевства, и не настаивает на свёртывании постов с ловцами вокруг городских стен». Я же выполнил ровно то, за чем пришёл, доказал, что реально охочусь на татей — заработал доверие. А ловля татей — это как минимум благословение от короля, ну никак им не с руки здесь в колёса палки ставить, как бы ни хотелось мелочно отомстить.

То есть голубей из Магдалены в этом направлении быть не должно, в Аранде могут не знать о нас и о том, чем в городе всё кончилось. Узнают, но слишком поздно. Гонцы же мимо нас просто по объективным причинам не проскочат — кто в здравом уме рискнёт обгонять едущее войско? Да ещё едущее достаточно быстро, без обоза? То есть сейчас, через двое суток после снятия блокады города, разбойнички и «краплёные» бароны в теории ещё не знают её результатов. И учитывая, сколько мы там сидели, нас просто могли, например, выгнать. Не солоно. И мы во всей красе поехали делать то, что и нужно было изначально — ловить отморозков тут, на севере графства, где они и шалят. Так бы подумал я на месте барона, не имея точных данных, и у меня просто не было бы оснований закрывать ворота перед сеньором и опускать мост.

Но с утра какой-нибудь голубь может нежданно прилететь, или добрая душа огородами нас обгонит (если это человек Аранды, он знает, как объехать лагерь войска по собственным владениям). И нас встретят опущенный мост через замковый ров, высокие стены и лучники между зубцов. Не факт что будет именно так, но такое событие наиболее вероятно, а я не люблю рисковать.

А значит надо торопиться и захватить замок с налёта как можно раньше. Например, нагрянув вечером. Не пустить уставшего за дневной переход графа, собственного сеньора, при условии, что он точно не знает, что подельники его сдали, барон не может — не поймут.

…Эх! Одни «если» и «при условии». Так и понимаешь Сунь Цзы с его военной разведкой и информацией. Кто владеет информацией — владеет миром.

Наступила ночь — темнело пока ещё рано, хотя равноденствие, вроде, прошли. Тут оно тоже в конце марта, как и у нас. Кони перебирали копытами не в кромешной, но тем не менее во тьме. Ехали мы медленно, стараясь не сломать животным ноги. Я выбрал полторы сотни человек — полсотни своих и по оперативной группе от каждого барона, остальные плетутся сзади и не торопятся. Бароны ехали со мной как свидетели и судьи, а собственно войско должно разбить лагерь ввиду замка, как доберётся — им спешить запретили. Возможно, они сейчас вообще пешком идут, коней за узду ведут. До замка мало осталось, сойдёт…

— Стой! Кто там! — раздался окрик в ночи. Наконец, а то заждались, чего только ни удумали!

Впереди в свете луны показались силуэты конных. Ну, а как вы хотели, это же земли владетеьного сеньора, барона, как без встречи?

— Его сиятельство граф Рикардо Пуэбло. Его милости бароны Алькатрас, Ковильяна, Мерида и Веласко, — крикнул в ответ ехавший впереди «глашатай» из авангарда. Мы не стали отправлять вперёд дозорный отряд, ибо это в первую очередь напряжёт хозяина земель. Мы ж едем по своей территории, владению моего вассала — чего нам бояться? А передовой отряд означает, что не рассматриваем землю мирной. А с какого спрашивается фига нам ждать нападения сеньора барона? Риск был, но я решил, что так лучше. Спутники согласились.

— Покажись на свет! — Чирк, чирк — вдалеке мигнули искры вспышек, и к нам выехали люди с заполыхавшими факелами.

— Да без проблем! — весело крикнул я, разводя руки в стороны и давая из каждой факелок в полметра вверх. — Орлы, как, хорошо видно? — Ногами двинул Дружка вперёд, им навстречу.

— Ваше сиятельство! — Подъехавшие к нам дружинники барона уважительно склонили головы. Такого уровня владение даром в жизни не видели, впечатлились. — Что ж вы так, вашсиятельство, на ночь то глядя…