Шрифт:
Все средства хороши, чтобы она меня не выставила вон!
— Феликс…что ты делаешь? — попятилась от меня. — Прекрати раздеваться! Я же предупреждала, что могу ударить! — предупредила.
Наигранно?
— Ты тоже хочешь сделать мне больно? — хмыкнул и сбросил на пол самбовку, под которой ничего не было. Хорошо, что утром снял все Лелькины пластыри и «компрессики».
— Боже! — вскрикнула испуганно Арина при виде моего обнаженного торса. Она подбежала ко мне и стала осторожно ощупывать, но совсем не на наличие мышц и пресса, а именно ушибов. — Ты как? Почему не сказал, что все настолько плохо? Когда они тебя нашли? Ребра целы? Угрожали? — засыпала вопросами, закусывая губу. На лбу пролегла тревожная складка, брови нахмурились, осматривая «живописное полотно».
И ни одного намека на «утешение раненого бойца» где-нибудь в подсобке. Осторожно взял ее за кисть и слегка сжал. Захотелось притянуть ее ближе, обнять… для начала…понять «мое» это или «не мое». Только с ней ощущаю спокойствие, умиротворение и уют. Я с ней знаком всего-то пару дней, но ощущение, будто полжизни!
— Арин, я — мужчина. Мужчине не свойственно признаваться в своих слабостях. Но я здесь…пришел к тебе. Поможешь? — шепчу откровенную ложь ей в глаза, а рука моя уже начинает осторожно ласкать ее лицо. Медленно склоняюсь к ней, боясь спугнуть.
Арина еще мгновение смотрит в мои глаза:
— Мог бы и не спрашивать! — ответила нежно, но почему-то отстранилась. Куда?! — хотел вернуть ее обратно.
— РУКИ УБРАЛ! — рявкнула Арина с жутким оскалом и в меня прилетела брошенная на маты самбовка.
Ее злющий взгляд говорил, что если снова потяну к ней руки — протяну еще и ноги!
Черт! Кажется, влюбился…
Глава 30. В раздумьях
Арина
Пока Феликс заново натягивал на себя самбовку, стала ходить взад-вперед, успокаиваясь и обдумывая план действий.
План не вырисовывался! Что мне с этим вообще делать?
Спросить, обращался ли он в полицию? Я даже не знаю, кто он и что он, и что натворил, чтоб попасть в лапы бандюганам. Если он просто танцевал в клубе — явно был контракт. Ведь из-за простого ухода и смены работы не должны же так преследовать? Скорее всего, он еще как-то накосячил! Но спрашивать об этом, во-первых — бесполезно, не ответит, во-вторых — я уже пообещала не совать нос в его личные дела. Черрррт!
Выдохнула и села на маты в «бабочку». Руки сами собой запустились в еще распущенные волосы, начиная их беспорядочно лохматить. А вдруг улучшится кровообращение и запустится мыслительный процесс?
Феликс прыснул.
Как только кинула на него тяжелый взгляд — втянул улыбку. И тут мой взгляд упал на его босые ноги. Я даже моргнула, в надежде, что мне это привиделось.
— Феликс…а где твоя обувь?!
— Купить надо было?
— Нееет! Я должна была вчера… выдать…, - под конец фразы пришло осознание, что я этого так и не сделала. Уперлась головой в маты и пару раз побилась.
— Неужели ты вчера так и занимался?! Босиком?!
— Да.
Бедолажка.
— И Сергей Викторыч ничего тебе не сказал по этому поводу?
Сильно удивилась — мало сказано. Куда Срыч вообще глядел?! Так можно и травму получить!
— Нет.
— Ну, ясно! Арина-голова, она пусть и думает! — цыкнула. — Значит, так! Размер ноги?
— Сорок три!
— Хорошо, что не сорок пять! — усмехнулась. — Будь здесь, я сейчас принесу тебе борцовки. Еще есть пара минут в запасе! — проверила время на телефоне и выбежала в подвал. Поиск обуви не занял много времени, так как у нас всегда все четко разложено по полочкам и наименованиям.
— Держи, обувайся! — протянула Феликсу борцовки и забежала в личную комнату отдыха. Выхватив из аптечки обезболивающие пластыри и собрав в хвост волосы, вернулась в зал.
Феликс уже переобулся и сел в ленивом ожидании. Опустилась рядом с ним на колени, развязывая пояс его самбовки и пошире раздвигая ее края в стороны, обнажая тело. Взору снова предстали сине-фиолетовые «разводы». Представляю, какую боль он испытывает при движениях.
— Ты сама себе противоречишь? — спокойно наблюдал за моими руками, больше не делая попыток дотронуться ко мне.
— Нет! Я никогда этого не делаю, — покачала головой. — Я предельно честна как с собой, так и с окружающими. Если мне что-то не понравится или я не захочу кого-то огорчать — промолчу, но если меня об этом спросят в лоб — скажу правду. Врать я не умею, — призналась, осторожно наклеивая пластыри на места побоев.
— Шутишь?
— А похоже? — ответила вопросом на вопрос.
Я кожей чувствовала на себе его прожигающий взгляд. Пусть смотрит, мне до лампочки!
— А если обо мне спросит твоя подруга…что ты ей скажешь, если не будешь врать?!