— Именно! Ты слишком одета, — усмехнулся. — Подожди здесь, а я — за пидарскими шмотками.

— З-зачем? За пидарскими? — спросила уже у пустоты, так как я выбежал из комнаты.

Переоделся у Лельки в комнате, позаимствовал кое-что из вещей сестры и вернулся к Арине.

— Раздевайся! — заявил с порога.

— Ты не доктор, чтобы мне такое заявлять! — поставила на место.

— Ну да, еще не доктор, — надулся. — Но ведь ты же не собираешься танцевать в этом? — указал на ее свободную одежду. — Надень вот это. Чтобы получалось-ты должна видеть свои движения или, хотя бы, чувствовать.

Хмурая Арина не сдвинулась и с места.

— Что это ты на себя напялил? — оценивающе разглядывала мой прикид: обтягивающие черные штаны и облегающую водолазку, местами полупрозрачную, с множеством заклепок и замков.

— Это тренировочная одежда, случайно завалялась в сумке. Переодевайся, — отвернулся.

Арина пробурчала, что я стал слишком наглый, что даже не соизволю выйти за дверь, но послушно стала переодеваться.

— Уже все? — вежливо осведомился.

— Более обнаженной я себя еще не чувствовала, — донесся до меня ее растерянный голос.

Обернулся и понял, что я — мазохист. Она выглядит еще более хрупкой, чем я себе ее представлял. Леггенсы до колен обтягивают стройные бедра, ярко-розовый спортивный топ слишком аппетитно подчеркивает грудь, распущенные волосы сводят с ума, а она даже не подозревает о своей сексуальности. Стоит, опустив глаза в пол, и смущенно прикрывает руками обнаженный живот.

— Ты у Лельки маечку захватить не мог, если мои тебя не устраивают?! — взглянула исподлобья.

Благополучно проигнорировал ее вопрос.

— С чего бы начать… — задумался, стараясь не пялиться на ее фигуру слишком открыто, сбивает с мыслей. — Наверно, с поиска музыки, — предположил.

— Хорошо, — согласилась. — Это должно быть что-то медленное?

— Вооще нет. Ты музыку должна чувствовать телом, все твои движения должны подстраиваться под темп музыки: быстрее, медленнее, резче. Но: под припев ты должна раскрыться так, чтобы тебя желали, понимаешь? Ты должна быть искушением.

— Что я могу поделать, если музыку чувствую, но переваливаюсь под нее с ноги на ногу, как неваляшка или паралитик?! Ты не знаешь, у танцора может вырасти третья нога?

Опять рассмешила.

— Давай так: сейчас выберем какой-нибудь трек и ты попытаешься что-то изобразить. Арин, без всякого стеснения. Сейчас я — учитель.

— Давай, — согласилась. — Попробую.

Я взял ее телефон и начал пролистывать треки один за одним, не находя ничего подходящего. Ладно, воспользуюсь своим.

Увидел в плейлисте «Move» Тэ Мина и выбрал, не раздумывая. Было время, когда именно под его песни я учился двигаться, управлять своимт телом, чтобы покрыть долг. Встряхнул головой, отгоняя безрадостные воспоминания.

— Остановимся на этой песне. Прослушала?

— Да, довольно динамично.

— Именно. Ты же не усыплять собираешься!

— Вроде нет, — улыбнулась.

— Повторяй в точности за мной, — поставил песню с начала. Комнату мы немного освободили, чтобы мебель не мешала. Арина встала напротив, чтобы зеркально отражать мои движения.

Приятный голос Тэ Мина вводил в транс, заставляя тело само выгинаться, совершать нужные действия. Вскинул руку в сторону, начиная плавно двигать корпусом, внимательно следя за стараниями Арины.

— Ты ужасна! — вынес вердикт уже через минуту, вырубая трек.

— Знаю, — засопела, как ежик.

— Давай пробовать без песни, не доросла ты до мелодий.

— А сам быстро затанцевал, что ли?! — вспыхнула румянцем.

— Да у меня это в крови! — соврал, ухмыляясь над обиженкой. — Давай учиться делать волну телом. И не забывай про зрительный контакт.

— Давай, — с готовностью заняла свое место, не хуже рентгена просверливая меня глазами.

Феликс

Продемонстрировал пару раз, как сексуально делается волна телом. Она уже должна неровно дышать…

— Вау! — ожидаемо восхитилась, а потом бесцеремонно задрала на мне водолазку, рассматривая пресс. Думал, что пресс.

— Ты без костей, что ли?! — снова расстроила. — Извиваешься, как змея.

Опустил свою водолазку, кислой физиономией выражая «расстройство желудка».

— Твоя очередь, — уселся на кровать, лениво наблюдая за ее потугами. — Медленнее, прогинайся, амплитуда груди должна быть выше, — комментировал с места.