— Тогда и мне нужно имя.

Я не успел спросить какое. Как он уже ответил.

— Левик. Теперь это моё имя.

— Почему?

— Потому что я осознал себя в твоей левой руке. Она моя колыбель и я хочу, чтобы меня что-то связывало с местом моего рождения.

— Как скажешь… Левик. — Меня немного покоробило его сравнение моей руки с колыбелью, но противится не стал. Ему ведь всё равно нужно имя.

— Я засыпаю, устал.

— Ты же только что проснулся.

— Я, расту, а, без, крови, слабею. Мне нужно, много, спать… — И он уснул.

Растёшь…, интересно в кого? Не шурды, не кушаны, не другие обитатели того мира, симпатии к себе не вызывали. Думать, что статуя божества сражений дала что-то без обидное, было бы через чур наивно.

Ветер ненадолго стих, позволяя хлопьям снега мирно спускаться на землю. Но тишина не настала. В доли послышался приближающийся рокот.

Пришлось сойти с дороги встав на обочине в глубокий снег. Правил тут нет, снесут и не заметят. Из-за поворота выплёвывая из двух толстых труб белые облака, выкатился грузовой-мек с к рытым тентом. А за ним, ещё и ещё, мимо меня прошёл с десяток тяжеловозов, но колонна продолжила тянутся. Почти касаясь днищем дороги, показались уже боевые-меки на восьми колёсах с нелепо большими новомодными пороховыми пушками. В калибрах я не разбираюсь, но думаю где-то миллиметров сто двадцать. У транспорта срезан кузов, капот, двери и даже брызговики. На единственном кресле сидит водитель в толстых очках и шарфом, намотанным до носа.

За ними ехали уже ударные-меки. Эдакие стальные пилюли. Длинной метров семь, с конуса образным путеочистителем, со смотровой щелью механика-водителя и пятиугольной башенкой с верху из которой в противоположные стороны смотрят три орудия.

Колонна прошла дальше. Я уже хотел двинутся, как из-за поворота показался ещё пяток грузовых-меков. За которыми катилось два необычных агрегата. Два передних колеса, а место задних гусеницы, высокий стальной корпус угловатой формы, но крыша из откидного брезента. Раскрашены они в жёлто-зелёный пятнистый цвет.

Обычно чем меньше мек или паракар тем медленней он едет. Однако этот довольно резво двигался в перёд выплёвывая не белые облака, а струю сизого едко пахнущего дыма. Когда они проходили рядом со мной, я закашлялся, протирая глаза.

Раздался длинный гудок. Шедший последним грузовой-мек и два необычных транспортных средства, остановились. Из первого вышел офицер с белой повязкой «В.К» за ним из кузова выпрыгнули трое солдат в касках с буквами «В.П». Подойдя ко мне, офицер козырнул как гражданскому, а солдаты обступили.

— Документы. — Скорее приказал, нежели попросил офицер.

Я не стал спорить и выяснять на каком основании военный комиссариат требует документы у случайного гражданского на обочине. Протянул паспорт и удостоверение техника девятого ранга. Которое было уже не действительно, но всё же подтверждало мою личность.

— Военный билет и дорожные бумаги. — Закрыв паспорт сухо произнёс офицер.

— Я прохожу обучение в академии Ауберга: техники и промышленного развития, являюсь студиозом третьего курса.

— Военный билет и дорожные бумаги. — Медленно повторил офицер, словно не услышав меня.

— Военный билет отсутствуют. — Я не стал уточнять, что в академии тоже больше не числюсь.

— Тогда студенческий и дорожные бумаги. — Быстро скорректировал своё требование офицер.

— Не того не другого при себе не имею.

Потеряв ко мне всякий интерес. Он снял с пояса планшет начав переписывать мои данные. Закончив он сложил мои документы себе в карман. Сунув мне в руки бумажку на которой, я успел прочитать одно слово «повестка».

— Что происходит? Я гражданское лицо на время обучение, освобождённое от военной службы.

— Грузите ко стольным. — Кинул офицер, садясь в транспорт.

Двое взяли меня под локти, а третий охлопал меня вывернув карманы и поясную сумку. Достав жестяную банку, солдат заглянул в неё. Не увидев ничего запрещённого бросил обратно. Забрав только нож и почему-то спички.

Меня втолкнули в кузов где сидел ещё десяток человек. Все мужчины, некоторые даже ближе к мальчишкам, а один так вообще старик. В гражданской одежде и не все из них в зимней. Тот что с краю вовсе в обычном засаленном комбинезоне и рубашке без рукавов. Понуро опустив головы молча смотрят в пол, не кто не говорит. По мне скользнуло лишь несколько безразличных взглядов.

Сев на деревянную лавку с краю к мужику в коричневой кепке. Внимательно посмотрел на него. Ходящий вверх в низ кадык, синие щёки и опухшие глаза.

Он что плачет?

— Мужик, что случилась? Куда нас везут и на основании чего? — Мне не ответили. — Ты слышишь меня?

— Не шуми парень. — Подал голос тот что в комбинезоне. — Не трать силы.

— Что, происходит? — Как мог медленно спросил я.

— Война…, вот что происходит. Сегодня без объявления войны Русланд начал наступление по всей территории границы.