У моих баронов скривились рожи от такой перспективы. Это ж урон чести по местным понятиям. Ничего, переживут — так надо.

— Соответственно, они выступают под флагом виа, никаких собственных прапоров с символикой Пуэбло.

— У виа нет своей символики, — покачал головой Дионисий. — И своего прапора.

— Тогда даёте им королевские флаги! — отрезал я. — Король — совладелец, пускай считаются королевским войском, охраняющим строительство, и вас, строителей.

— М-да! — потянул Мерида. Перспективы продолжали не радовать.

— А что делать! — развёл руками я. — По пергаменту вы мне… Не мне, баронам — платите деньги.

Но на самом деле, сеньор, этот пункт — для горожан, чтобы не имели повода напасть. Бароны мобилизованы, я отряжаю их охранять вас, как граф, ведущий строительство этого места. Реально не надо относиться к ним, как к наёмникам, они сотрудничают с вами, а не подчиняются.

— М-да-а, — повторился Мерида. Это он про проплывающие мимо деньги.

— Хлодвиг, мы это уже обсудили, — осадил я. — Сеньоры остаются здесь до прибытия моих войск с юга, и мы продолжаем боевые действия против Феррейроса. А вы, сеньор Альварес, распускаете наёмное войско согласно ряду. Но на время действия ряда, никаких агрессивных действий сеньоры бароны не ведут, горожан не трогают и не задирают, транспорты с продовольствием и фуражом в город свободно пропускают.

— Мудро. Весьма мудро, — уважительно закивал управляющий.

— Да, но есть маловероятный второй вариант, — продолжал я. — Горожане завтра подписывают со мной мирный договор. И по его условиям я ввожу для города налог на ввозимые с моей территории продукты.

— Так ведь вокруг Феррейроса все земли — ваши. Нет? — округлил он глаза.

— Холмы граничат со степью с той стороны, — усмехнулся Ворон. — Там нет графства Пуэбло. Правда там склон порос лесами, телеги не протащить, а за лесом — степняки, но это другой вопрос.

Дружный смех.

— Это точно! — поддакнул Рохас. — Пусть от этих тварей продовольствие везёт.

На самом деле Холмы — тоже пограничная линия. И отдельные отряды налётчиков из Степи эти горы иногда переходят. Оттого у Феррейроса такие крепкие стены — были прецеденты нападения. Но эти места считаются спокойными потому, что железо очень дорого, и в горах Феррейрос держал большие контингенты горных егерей, знающих, как определить или выследить степняков, и защищающих от них шахты, а соответственно и то, что за ними западнее. Южнее Феррейроса, где мои владения, этим заняты бароны — вдоль Холмов идёт непрерывная цепь баронств. Самых бедных, надо сказать, но у них снижена налоговая ставка, чтобы могли содержать ещё и егерей в горах.

— Так или иначе, — продолжил я, довольно ухмыляясь, — на всё, что везут из МОИХ земель, накладывается налог в четыре пятых. Либо пусть оплачивают деньгами в четырёхкратном размере по фиксированной на день подписания договора цене. В этом случае сеньоры Рохас, Мерида и Веласко официально остаются под городом для контроля сбора этого чрезвычайного налога. Задача охраны вас с них не снимается, но в этом случае они не поступают в ваше распоряжение, даже номинально.

— Это понятно, сеньор Пуэбло, — задумчиво кивнул Альварес.

— На самом деле я надеюсь, что они не подпишут договор, — признался я. — Потому, что мне это не выгодно. А ещё потому, что в случае моей неудачи на фронтирах, горожане обязательно нападут на моих людей. Потому я оставляю именно этих сеньоров — барон Мерида оценивается мной как прохвост, мимо которого лишний центаво не провезёшь.

— Рикардо! — возмущённо фыркнул Хлодвиг.

— Это была похвала, друг мой, — улыбнулся я. Управляющий — тоже, понимающе. — Сеньор Веласко кристально честен, и мотивирован — ему дочерей поднимать. Мимо него тоже сложно провести «палёный» груз. А сеньор Рохас — самый опытный как воин, его жизненный путь как командира длиннее, чем у нас всех вместе взятых. — Сигурд довольно на это кивнул. Обоснование отличное. А ещё, но вслух не скажу, у Ворона — самые лёгкие доспехи, самая лёгкая конница — как раз контрабандистов по степи гонять, на Мериду у меня основная надежда, и именно как на прохвоста, а Рохас слишком прямолинеен, чтобы вступить с Меридой в сговор и прокатить мимо меня часть собранного «налога». А ещё он и правда толковый командир, но только небольших тактических соединений с узкими целями. А Алькатрас и Ковильяна мне и на фронтирах пригодятся.

— А теперь, сеньор управляющий, говорю только для вас. Это тайна, но у вас слишком высокий пост — вы обязаны знать такие нюансы. Если горожане подпишут мир, они обязательно на моих людей нападут. Как только восполнят запасы еды, фуража и сена для осады, как только скуют или закупят достаточно оружия. Нападут и будут ждать в осаде королевскую гвардию — чтобы раз и навсегда разобраться со мной и моими «налогами». Это будет осенью. Ибо их шахты разорены, я угнал всех кандальников оттуда, и новых быстро взять неоткуда. Попытаются купить у вас, но я запрещаю продавать или сдавать в аренду кого бы то ни было, иначе обещаю, повешу вас на ближайшем дереве, помяните моё слово.

— Сеньор граф, давайте без угроз? — сощурился Альварес. — Я понимаю важность проводимой вами операции в этом регионе и не хочу быть крайним. Только если все пять директоров примут это решение в обход меня. Но они, думаю, тоже догадываются о вас, верёвке и ближайшем дереве.

— Вот-вот. — А этот Дионисий не робкого десятка, я его зауважал. Наверное, у себя в городе в ополчении в тяжёлой коннице состоит. — Крестьян у них тоже нет. Быстро запустить хозяйство они не смогут. Им ничего больше не остаётся, как провокация и ожидание помощи сеньора.