Эмиля очень задели ее слова, хотя он всеми силами постарался это не показать.

«Значит, работать ты у меня хочешь, сучка такая, а приставать к тебе нельзя?» — прорычал он про себя, старательно сохраняя на лице невозмутимое выражение.

И почему так в жизни бывает, что один человек нуждается в другом, а тот — нет? Похоже, в этом плане Лора никак не изменилась. По-прежнему считала Эмиля недостойным ее царственного величества.

Он спросил как бы между прочим:

— А с чего ты решила, что я буду к тебе приставать?

Четко подметил смену выражения ее лица. Теперь Лора виновато прятала взгляд, хотя еще секунду назад смотрела на него решительно.

— Если хочешь знать, — продолжил Эмиль надменным тоном. — После звонка твоей матери я окончательно для себя решил, что ты — пройденный этап.

Он очень хотел увидеть в ее лице хоть тень сожаления или даже услышать короткое: «Прости». Ведь высказалась резко, а он ничем не заслужил такого отношения.

Но Лора, естественно, прощения просить не стала. Наоборот, отчего-то обрадовалась:

— Я поняла, это хорошо. Я могу идти?

— Иди, — ответил он и показательно отвернулся к монитору.

Всем своим видом продемонстрировал, что Лора его больше не интересует.

Но как только она встала и повернулась к нему спиной, жадно обласкал взглядом ее фигуру. Да что там, чуть дыру в ее затылке не прожег, пока она не вышла из кабинета.

После ее визита он еще долго не мог сосредоточиться на работе, все продолжал думать об их разговоре.

Что-то в ее поведении не вязалось. Вот она сидит, даже улыбается ему уголками губ, рассказывает про свою жизнь. Ну явное же потепление, разве нет? Особенно если сравнивать с их последним телефонным разговором. Очевидно — девчонка оттаяла. И тут бац — не приставайте к королеве.

Что она о себе думает? Кем его считает? Эмиль что голодный дембель, у которого секса не было целый год?

Впрочем, это было недалеко от истины. Давненько он не баловал себя. Но это все равно не повод с порога набрасываться на бывшую жену, которая три года выбрасывала его подарки.

К слову, он вообще не планировал к ней приставать.

Сегодня…

Эмилю хватило трех дней, чтобы понять — это было совсем не гениальной идеей оставить Лору работать в ресторане. С тех пор как он узнал, что бывшая жена трудилась здесь, только о ней и думал. Представлял, что она делает, гадал, вспоминает ли о нем.

Нет, нет, она никаких неприятностей не доставляла, даже почти не попадалась Эмилю на глаза. К его великому сожалению.

Она не подходила к нему, ни о чем не просила. В его присутствии вела себя как можно незаметнее. Но иногда, прямо как теперь, когда Эмиль сидел в зале ресторана, он ловил на себе ее взгляды.

Впрочем, на кого ей еще смотреть, если он был единственным гостем на сегодняшнем обеде.

Ресторан открывался через три дня. И пока что здесь предстояло еще много чего сделать. Хотя сам зал был уже готов к приему гостей.

Для Эмиля накрыли стол в самом центре. Он с удовольствием наблюдал, как Лора сноровисто раскладывала столовые приборы, ставила белые тарелки и натертые до блеска бокалы.

Недавно нанятый шеф-повар составлял новое меню, и Эмиль пришел лично попробовать его фирменные блюда. Загодя шепнул администратору, чтобы сегодня в зале дежурила именно Лора. Ничего не мог с собой поделать, нравилось ему на нее смотреть.

Наверное, он все же немного мазохист, потому что смотреть на нее и не касаться было бесконечной пыткой.

Тот факт, что у него давно никого не было, сильно ухудшал дело.

По-хорошему, давно пора прервать затянувшееся воздержание, побаловать себя какой-нибудь фигуристой мастерицей доставлять удовольствие. Но вот в чем проблема — баловать он себя хотел исключительно Лорой. Особенно теперь, когда она находилась в непосредственной близости. Остальное все равно покажется ему жалким заменителем, он это прекрасно понимал.

Он жестом подозвал Лору к себе, спросил:

— Сколько мне еще ждать?

— Повар сказал, пара минут, не больше.

Очень скоро Лору позвали, и она поспешила на кухню. Вскоре вернулась, неся на подносе несколько исходящих паром тарелок.

За ней важно шествовал пузатый шеф-повар в кипенно-белой форме и длинном поварском колпаке.

— Прошу прощения за ожидание, Эмиль Фридрихович, — толстяк разулыбался во все зубы. — Я надеюсь, вы по достоинству оцените мои шедевры, — а потом он повернулся к Лоре, махнул нетерпеливо: — Сгинь.

Эмиля неприятно резануло, с каким неуважением он отнесся к его бывшей жене. Впрочем, это для него она бывшая жена, а для повара всего лишь обслуживающий персонал.