— Сначала я хотел узнать, можно ли попасть туда и спасти её. Теперь понял, что это невозможно. Тогда просто скажите мне, насколько реально сбежать из этого Горушанда?

— При желании сбежать можно. Врата находятся не так далеко от Голубой Дали, за пару часов можно дойти до них. Главное, чтобы никто не заметил исчезновения Вашей знакомой и не пустился в погоню. И ещё: уходить надо днём. Ночью небезопасно. Под утро, едва начинает светать, безоры выходят на охоту. Им всё равно, кем питаться — человеком или животным.

— Кто это — безоры?

— Звери, похожие на наших волков, только гораздо крупнее. И самое страшное заключается в том, что в стае редко бывает меньше семи особей.

— Только этого не хватало! — Максим обхватил голову руками. — А вдруг она предпочтёт бежать именно ночью или на рассвете? Ведь ей вряд ли кто-то расскажет об этой опасности. Боже! Зачем Вы мне это сказали!?

— Боюсь, мы никогда не сможем узнать правду. Если она, действительно, хороша так, как Вы её описали, то её могли сразу же опоить зельем беспамятства. Не дожидаясь, когда она предпримет попытку к бегству.

— А почему на Вас зелье перестало действовать?

— У него есть некое свойство: если человеку показать какую-то вещь из нашего мира, то он всё вспоминает. Я увидела свой медальон на груди у девушки из Зелёной Дали.

— Ольга, Вы всё время говорите про какую-то Даль? Это что вообще такое?

— Ну, как у нас регион, что ли… Горушанд — это название мира. Он разделён на разные части. Есть Дали, есть Сартана, есть Полтения. К тому же, там есть несколько кочевых племён. Большинство частей дружны между собой. Люди могут перемещаться по собственному желанию из одной Дали в другую. Вот, например, я могу из Краснодара переехать в Адыгею, в Крым, а могу в другой регион России. В Питер, например. Там тоже это возможно. Почти все жители Горушанда говорят на одном языке. Если я ничего не путаю, то только в Полтении другой язык. Чему, собственно, есть объяснение. Там живут не совсем люди.

— Это как?

— Полканы.

— Кто?

— В древней Греции их называли кентаврами, а в Горушанде — полканы. Как у древних славян. Послушайте, Максим, не теряйте надежды. — Ольга дотронулась до руки Максима. — Вдруг Вашей подруге удастся сбежать.

— Буду надеяться.

— У меня к Вам будет просьба: сообщите мне, пожалуйста, если Таня вдруг вернётся.

— Вы хотите расспросить её про сына?

На глазах Ольги навернулись слёзы. Она закусила губу, чтобы не расплакаться и только кивнула в ответ на вопрос молодого мужчины.

— Я обещаю, как только мне станет хоть что-то известно — я сразу позвоню Вам. — Максим встал, давая понять, что беседа окончена. Ольга открыла ему дверь, и он вышел из кабинета.

Ольга снова закрыла кабинет. Села в кресло. Она закрыла глаза и попыталась представить себе, как выглядит сейчас её сын, но перед глазами стоял белокурый малыш…

Часть 8 глава 2

Таня металась и стонала во сне. Буршан прикоснулся губами к её лбу. Жара не было. Рубашка на её теле была сухая.

«Значит, просто сон страшный снится», — подумал он, целуя её в щёку. Потом погладил по голове, приговаривая: «Всё хорошо, голубка моя, всё хорошо…»

Таня вздрогнула и открыла глаза. Посмотрела на него какое-то мгновение, а потом обняла его за плечи и прижалась груди:

— Это было так ужасно… так страшно… эти зубы… этот оскал… — её била крупная дрожь. Она посмотрела в глаза мужчине:

— Если бы не ты, этот зверь растерзал бы меня… Ты спас мне жизнь. Даже не знаю, как и благодарить тебя…

— Ты всё помнишь?

— До мельчайших подробностей. Даже помню, как слюна текла из пасти зверя. И помню, как ты оторвал от меня безора и повалил на землю. Ты задушил его голыми руками.

— А почему пошла туда — помнишь?

— Да, — она опустила глаза, потом снова посмотрела на него, — прости меня, Буршан. Это было так глупо…

— Так почему? Я бы хотел это знать… — на самом деле Буршан хотел знать, насколько подействовало зелье на его женщину. Насколько в её памяти закрепилось то, чем он заменил ссору и побег.

— Я помню, там, по дороге к Яге, был кустарник с таруной. Мне захотелось нарвать ягод к завтраку. Тебя порадовать. А тут такое… — Таня вздрогнула и сильнее прижалась к мужчине. — Страшно подумать, что бы произошло, не подоспей ты во время…

— Мне самому страшно подумать, голубка моя… — Буршан нежно коснулся губами её макушки. — Как тебе такое в голову пришло?

— Не знаю. Просто мылась в бане. Ждала тебя, а ты всё не идёшь. Я поднялась в спальню, смотрю — тебя сон сморил. Ты же ведь пострадал от яда каршита и, не смотря на свою боль, поспешил меня спасать. Вот мне и захотелось порадовать тебя сочными ягодами.

— Разве я мог поступить иначе? Разве мог оставит тебя в руках Сарука? — Буршан склонился над ней и поцеловал в губы. — Послушай, Таня, ты больше одна не ходи за ягодами, хорошо? Ведь в другой раз я могу просто не успеть спасти тебя. Попроси кого-нибудь из девушек. И, главное, не ходи на рассвете. Ведь это время охоты безоров.