Шрифт:
– Понятия не имею. – Лжёт. Лжёт и понимает, что Нойманн ему не верит.
– Если мне не изменяет память, Антон Витальевич, мы договаривались, что ты не будешь меня обманывать. Не усложняй мне мою работу и себе жизнь.
– Прощения просила. – Сразу исправляется и недовольно щурится. Мозгоправ чёртов. – Или хотела попросить…
– А ты?
– Я же сказал, что она отправилась к свиньям собачьим.
– Ну и выражения у тебя, Антон. – Август щёлкает языком. – И ты…
– Что я?
– Не считаешь нужным с ней хотя бы поговорить?
– Я прошу тебя. – Срывается с её бледных не накрашенных губ. – Один раз. Один шанс. – Протягивает свою тонкую руку, успевая ухватиться за мой рукав. Чёрт!!! – Сынок?
Сынок? Сынок, блять? Снова это слово, которое из её рта звучит, как ругательство.
– Какого хрена ты здесь устраиваешь? – Шиплю, нарочно не подбирая выражения. – Что тебе нужно от меня?! – Дёргаю рукой, вырывая рукав их её ногтей. Сломаю? Да похер.
– Антон. – Она сжимает освободившиеся пальцы в кулак и делает дерьмово жалостливое выражение на своём лице. – Я умоляю. Хочешь, я встану на колени? Просто выслушай меня!
– Да с какого хера я должен тебя слушать?! Ты! – Тычу в неё пальцем, стараясь задеть словом. Как можно больнее. Перестаю себя контролировать. – Кто ты такая, чтобы я тебя слушал?! Ты – никто! Ясно тебе?! – Приближаюсь к ней так близко, что даже самому не верится. – Мне противно. – Выплёвываю женщине в лицо. – И не смей. Слышишь? Не смей называть меня сыном.
– Антон. – Её голос дрожит. Руки, кажется, тоже. И мои. Мои тоже дрожат.
Я не могу её простить. Не могу и всё.
Или просто не хочу. Именно так и сказал мне Гер доктор Нойманн.
– Ты. – Не узнаю свой голос. – Ты бросила меня. Сука. – Перехожу на шёпот, не в силах больше вести это противостояние. – Ты и представить себе не можешь, что я пережил после того, как ты оставила меня. Ему.
– Прости. – Шепчет и снова тянет свою руку. К моему лицу. – Прости меня, мой мальчик. Я так виновата. – Я вздрагиваю, когда чувствую её холодные пальцы на своём затылке. – Я не знала. Я и подумать не могла…
Глава 22
– Как дела, Варя?
Гарик босыми ногами разгребал жёлтый песок. Руки в карманах спортивных штанов перебирали мелочь, невесть откуда там взявшуюся.
Странно было наблюдать здесь эту девушку. Да и в целом, он редко видел, чтобы Варвара куда-либо выходила. Хотя… кто он ей? Чтобы быть в курсе?
– Всё хорошо. – Как-то отрешённо и скупо ответила девчонка. Её тёмные волосы трепал тёплый ветер, отчего пряди неприятно скользнули по лицу блондина.
Игорь поморщился и сделал шаг в сторону.
– Так вы, оказывается, здесь все знакомы? – Голос Кирилла со спины, заставил девушку вздрогнуть и резко обернуться. Красивый брюнет со светлыми глазами улыбался ей, обнажив идеальные зубы. – Как зовут красавицу? – Обращаясь то ли к ней, то ли к Игорю.
– Варя. – Гарик ответил за неё, даже не дав девушке успеть открыть рот.
– Варя… - Повторил нараспев незнакомец, как бы смакуя её имя на языке. – Варвара... ты дикарка? Варвара?
– Что? – Совершенно неожиданный вопрос просто выбил её из состояния прострации. – Кто? Я?
– Варвара. Кажется, это имя переводится, как «дикарка». Или «чужеземка». Если я, конечно, не ошибаюсь. – Брюнет ей подмигивает и протягивает ладонь. – Кирилл! – Так бодро и открыто, что Варя чувствует себя неловко. – Твой хозяин и господин! – Принимая сомневающуюся женскую ладонь и, крепко сжимая её.
Смеётся. Громко и раскатисто, видя ошеломление в глазах девушки и, следом выпускает тонкие пальцы.
– Не старайся, Кир. Это здесь не прокатит. – Гарик тихо посмеивается в кулак. – Или шведки на это ведутся?
– И не только шведки. – Кирилл делает важное выражение лица и снова оборачивается к Варваре. – Варя, не хотите ли прогуляться вдоль берега. Здесь чудесно. Не так ли?
И, конечно же, видно, что молодой человек просто паясничает и шутит, но Варвара лишь скромно улыбается и молча машет головой.
– Нет. Мне и здесь хорошо.
– Как знаешь… - Кирилл присаживается на корточки, чтобы зачерпнуть пригоршню воды и растереть её по рукам до самых локтей. – Вода отличная. – Как-то задумчиво всматриваясь вдаль и щуря прозрачные глаза от солнца.