В лавке уже известного Тане купца Казура их радостно приветствовал сам хозяин.

— Прошу, прошу, сиятельная Таня! — поспешил он выйти из-за прилавка навстречу девушкам. — Рад видеть тебя снова в моей лавке. А так же и вас, милые дамы, рад приветствовать! Хочу заверить, в моей лавке вы найдёте всё, что нужно для предстоящего торжества.

И тут же крикнул в сторону дверей:

— Луда, принеси душистого отвара и халвы нашим покупательницам! Присаживайтесь, прошу вас, — кивнул он в сторону пуфиков, стоявших рядом с низеньким столом. И, сложив пухлые руки на круглом животе, спросил: — Ну, что ж? Начнём с будущей княгини, сиятельные дамы?..

В селение все знали о предстоящем торжестве. Для любого купца в клане было великой честью, если женщина князя первой линии выберет себе наряд для Алтаря именно в его лавке.

***

В день совершения Обряда любви и верности погода была солнечная и безветренная.

— Смотри, голубка, какой чудесный сегодня день! — Буршан отошёл от окна и присел рядом с Таней на кровать. — Сами Солнцеликие благословляют наш Алтарь. Хотя, конечно, дождик бы не помешал…

— А зачем нам дождь? Промокнем же!

— Если во время Обряда идёт дождь, это значит, что Солнцеликие не только наш союз благословляют, но и обещают появление деток. Вот только последние несколько лет во время обряда не было дождя… — вздохнул князь.

— Я думаю, Солнцеликие уже знают, что с детками проблем у нас нет, — Таня села на кровать рядом с возлюбленным и поцеловала его в плечо. — А в последнее время у вас много было обрядов?

— Совсем мало. Если наши девушки и шли к Алтарю, то чаще в других Далях. Ведь молодых мужчин у нас, увы, нет, а у тех, кто старше, в доме уже есть хозяйка…

По заведённому правилу в Голубой Дали, мужчины, идущие к Алтарю, должны были прийти на место совершения Обряда немного раньше, чем женщины и подготовить всё к празднику. Так же они относили дары Жрецам Солнцеликих, складывали у Алтаря Артуны, которые во время Обряда благословлял Жрец Солнцеликого Артака, а затем отдавал хозяину дома. Женщины же занимались исключительно собой. После завтрака Таня, Мариша и Буршан отправились к харушу, где Буршана ждали Руберик и Сатурат, а Таню её подруги. Попрощавшись с дамами, мужчины в простой одежде пошли на поляну к Алтарю. Их праздничная одежда ещё с вечера предыдущего дня находилась в гроте Солнцеликой Гизеры.

***

Рядом с харушем был воздвигнут огромный шатёр из плотной ткани голубого цвета. Мариша предложила Тане заглянуть в него до праздничного обеда. У стены, которая располагалась напротив входа, стояли столы, накрытые белыми скатертями, и резные стулья. Вдоль других стен и по центру стояли столы без скатертей и простые лавки. И те и другие столы буквально ломились от угощения. Вся еда была накрыта льняными салфетками, что бы до начала торжества нарезанные овощи не заветрелись, а хлеб и пироги не зачерствели. Таня обвела взглядом столы.

— Хватит ли всем желающим угощения? — с волнением спросила она.

— Хватит, госпожа, не переживай. — Раздался рядом голос Эрды. Она помогала накрывать столы. — Как только какое-то блюдо закончится, тут же кухарки принесут ещё.

— А места не мало? Насколько я поняла, в шатёр может зайти любой селянин или селянка.

— И места хватит. Селяне не находятся в шатре с начала и до конца праздничного обеда. Они заходят, поздравляют тех, кто прошёл Обряд, затем откушают понравившееся яство и уходят, уступая место другим.

«Надо же, как всё организовано», — мысленно восхитилась Таня.

— Госпожа, пора идти в харуш, а то припозднимся к Алтарю-то…

В харуше их ждали не только Фиоза и Лада со своими служанками, но и мастера по укладке причёсок. Сначала девушки надели праздничные платья. Фиоза и Лада приобрели для себя платья, похожие по фасону: сборка под грудью, а дальше ткань волной спускалась до самой земли. У Казура для Тани нашлось платье очень напоминающее по крою то, что она купила у него к празднику Пяти костров. Только, согласно этикету Обряда любви и верности, светло-светло бежевого цвета, почти шампань, и без рисунка. Тонкую талию подчёркивала широкая юбка. Плечи открыты. На спине довольно глубокий вырез. Таня подозревала, что хитроумный лавочник заказал его заранее у портнихи из Зелёной Дали. Как только девушки надели платья и обулись в светлые полусапожки, их сразу же усадили на стулья перед зеркалами и мастерицы принялись укладывать волосы. Поверх волос накинули в тон платью полупрозрачные вуали, закрывающие лица до подбородка, а спины — до лопаток. Сверху вуали закреплялся венок из цветов аклании.

— Девочки, я что-то волнуюсь… — призналась Таня подругам.

— А думаешь, я не волнуюсь? — спросила Фиоза. Голос её заметно дрожал.

— И я волнуюсь, — прижала ладони к щекам Лада. — Ведь одно дело смотреть, когда кто-то Обряд совершает и совсем другое — когда его совершаешь ты…

В это время раздался стук в дверь.

— Можно войти? — услышали они голос Карушата.

Таня знала, что к Алтарю девушку ведёт отец мужчины, поэтому не удивилась, узнав его голос.

— Да.