– Думаешь? – он неуверенно посмотрел на меня. По его лицу было видно, что он очень не хотел возвращаться к той истории, из которой я ему помогла тогда выпутаться. Ему было гораздо проще думать, что виновницей всех его несчастий являюсь я.

– А что, тебе удобнее считать виновной меня? Если ты мне совсем не доверяешь, подозреваешь в покушении на тебя, то зачем держишь у себя в доме? Пошли меня на все четыре стороны и всё! – предложила я.

– Да что ты цепляешься к каждой мелочи?! – вспылил он. – Любишь, не любишь, плюнешь, поцелуешь! Детский сад какой-то! Надоело, честное слово! Сазонова, ты взрослая девушка и не должна обращать внимания на такие вещи. А ты только и знаешь, что устраиваешь мне глупые истерики. Мне и без тебя проблем хватает. Надоело! – начал выходить из себя он.

– Но ты же обещал мне помочь во всём разобраться, – попыталась напомнить ему я.

– Я помню об этом! Но не сейчас, немного позже! К тому же мы с тобой совершенно посторонние люди, чтобы ты могла меня в чём-то упрекать!

– Вот и отлично! Сейчас я уйду из твоего дома, тогда посмотрим, наладится твоя жизнь или нет! – сгоряча предложила я, искренне надеясь, что он никуда меня не отпустит.

– Скатертью дорожка! – крикнул он, указав мне на дверь. – Проваливай!

Больше ничего, не ответив, я поднялась в комнату, в которой жила. Слова Загорского больно ранили меня, мне хотелось разреветься от обиды. Но я не стала этого делать. А для него никто, и он это сейчас показал. Поэтому сейчас мне нужно собрать всю свою волю в кулак и постараться выпутаться из этой страшной истории. Может всё что происходит и к лучшему. Я конечно с трудом представляла, куда мне идти и что делать. Но и продолжаться так больше не может. Загорский обеспокоен только своими проблемами. Выяснять, кто виновен в смерти Олега и кто меня подставил, он не собирается. По крайней мере, сейчас. А иначе за то время, что я нахожусь здесь, хоть что-то, но стало бы известно. К тому же сейчас он мне явно дал понять, что не собирается заниматься моими проблемами. Он прав, мы друг другу никто. Да, я его люблю, но он меня нет. А то, что мы провели вместе ночь, для него совершенно ничего не значит.

Всё, хватит обо всём этом думать, а иначе я снова начну плакать. Справившись с очередными нахлынувшими слезами, я быстро оделась, и, собрав свои немногочисленные вещи, я спустилась вниз.

Так же беспрепятственно я смогла покинуть дом. Загорский, пока я собиралась, уже куда-то ушёл. Ну и хорошо, так мне будет легче уйти.

Тяжело вздохнув, я вышла из дома. На улице было ещё темно, тихо падал пушистый снег, засыпая мои следы, словно меня никогда и не было в этом доме. Но, едва я вышла за ворота, как вспомнила, что оставила на столе свой паспорт.

– Вот чёрт! – обругала я себя и поплелась обратно в ещё в незапертый дом.

Чтобы не встречаться с Алексеем, я быстро поднялась в свою комнату, взяла забытый документ и вновь спустилась вниз. Загорского по-прежнему нигде не было.

Тут я вспомнила, что не попрощалась с тётей Дусей. Женщина естественно спала, поэтому я решила написать ей прощальную записку. Ручки и бумаги у меня не было, поэтому я и направилась в кабинет, чтобы взять их там. Алексей всегда был против того, чтобы я входила в эту комнату, но так как дверь была не заперта, я смогла беспрепятственно войти туда. Но едва я вошла в кабинет и включила свет, как впала в оцепенение.

– О, Боже! – едва вымолвила я от увиденного.

– Я же просил тебя сюда не входить! – услышала я за спиной голос Загорского. – Какого чёрта ты тут делаешь?! – он схватил меня за руку и резко повернул к себе. – Что ты тут делаешь?! – сквозь зубы процедил он, сверкая глазами, полными злости.

***

На стене над камином висел портрет женщины точь-в-точь похожей на меня. А на столе Алексея в золотистой рамочке стояла фотография, на которой была изображена та же женщина с маленьким ребёнком на руках, а позади их стоял Загорский, бережно обнимая её за плечи. Они все трое счастливо улыбались. Он так бережно и нежно её обнимал.

Так вот почему он всегда так смотрел на меня. Вот почему боялся прикоснуться ко мне. Вот почему он так поступает со мной. Между нами стоит его жена, жена, как две капли похожая на меня! Что он видит, глядя на меня? Её? А может того, кто виновен в её смерти? Но почему он тогда обижает меня? Может, потому, что я на неё похожа внешне, но не похожа внутренне? Господи! Я сойду с ума ото всего этого!

– Я же просил тебя сюда никогда не входить! – повторил он. – Никогда, не входить!

– Я сильно на неё похожа? – зачем-то спросила я. Что я хотела от него услышать?!

– Нет! Лиза была спокойная, уравновешенная! Она никогда не устраивала истерик, не раздувала бурю в стакане, как это любишь делать ты! Она была идеальной женой и идеальной матерью. Ты же таковой не сможешь, стать никогда! – с презрением произнес он, полосуя моё сердце на кусочки, разрывая мою душу на лоскуты.

– Господи! С кем же ты спал? С ней или со мной?! – продолжала я задавать вопросы, ответы на которые приносили мне дикую боль.

– С ней! – выдал он горькую правду, ударив меня словно кинжалом в сердце. – Но понял, что её не вернуть, а ты всего лишь жалкая копия!

– Лёша, я не копия, я – это я! – беспомощно простонала я, чувствуя, как мне начинает не хватать воздуха. – У меня своя жизнь, свои увлечения, свой, пусть и взбалмошный характер. Но это я! Понимаешь, я, а не она! И я не виновата в том, что похожа на неё! Я не виновата, что влюбилась в тебя! И мне очень больно слышать такие обидные слова! Я их не заслужила!

– Когда я увидел тебя тогда у ворот своего дома, я чуть с ума не сошёл, – он прошёл в кабинет и сел за стол, обхватив голову руками. – Я прекрасно понимал, что ты не Лиза, но искренне надеялся вернуть её при помощи тебя. Но ты не она, – снова повторил он обидные слова. – И никогда ей не будешь! А мне нужна она! Не ты, а она! Я спал с тобой, а думал о ней, видел её, чувствовал её.