— Желание и применение силы — это две совершенно разные вещи, Марат! Ты буквально сводишь меня с ума! У меня паранойя вот-вот начнётся!

— Ты себя накручиваешь, Дин, — если бы он был сейчас рядом, скорее всего, я бы сделала попытку выцарапать ему глаза.

— Что ты имел в виду, когда сказал мне, чтобы я присмотрелась к своему мужу? М?!

— А ещё я сказал, чтобы ты перестала меня бояться, и чтобы прислушалась к себе. Но ты зацепилась лишь за последнюю фразу...

— Ты это сделал специально, да? — я подскочила со стула и принялась расхаживать по комнате, словно меня, как дикое животное посадили в клетку.

— Что именно?

— Ты специально говоришь мне эти вещи! Чтобы я сходила с ума? Чтобы разрушить доверие между мной и Робертом! Так ведь?

— Ты же не любишь его, Дин, — настолько уверенно, что у меня волосы на затылке встали дыбом, — зачем ты обманываешь себя?

— Ты ничего не знаешь, понял?!

— Я бы не был в этом так уверен.

— Опять. Видишь? Опять ты это делаешь! — не помню, когда и с кем я в последний раз разговаривала на повышенных тонах. Но от его уверенности и наглости, меня не просто потряхивало. Я готова была взорваться! — Ты что-то знаешь? Для чего ты говоришь мне эти вещи?!

— Ты хочешь обсудить это?

— Да! Почему нет?! — меня понесло, — и ещё цветы эти! — я вышла в прихожую и бросила гневный взгляд на пионы, — они мне не нужны! Понял? Ты просишь прощения, а потом поступаешь так же!

— Хотел бы я сейчас видеть тебя, — хмыкает в трубку, а я фыркаю от праведного гнева. Нет... от едва сдерживаемой ярости! — я бы даже позволил тебе снова ударить меня. Или укусить.

Марат тихо смеётся на том конце, а я обессилено падаю на банкетку в прихожей...

Он не слышит меня. Абсолютно глух.

— Это всё неправильно, Марат, — выдыхаю в трубку, закрывая глаза.

— Почему, Дина? Почему ты так держишься за свой брак? — уже серьёзнее произносит в ответ.

— Потому что это МОЙ брак! Потому что это мой муж! Потому что ты мне никто, понимаешь?! — но под моими закрытыми веками возникает вовсе не образ Роберта. Я вижу почти чёрные глаза. Широкий разворот плеч. Я буквально чувствую пальцы Марата, которые бесцеремонно и нахраписто лапали меня под юбкой... я, чёрт возьми, позволяла! — если ты ещё хоть раз приблизишься ко мне, Марат, — пытаюсь в интонацию вложить угрожающие нотки, — я выцарапаю тебе глаза. Клянусь: я это сделаю...

Он молчит. Я отчётливо слышу его дыхание. Я чувствую его дыхание на своём плече. Как тогда, когда он прижимал меня к двери в кабинете. Сволочь.

Я встрепенулась, когда над моей головой прозвучала трель дверного звонка. Нахмурившись, перевела свой растерянный взгляд на дверь. Кого там неладная ещё принесла?

— Всё, Марат, — поднялась на ноги и сделала глубокий вдох, — мне некогда. Ко мне пришли, — подытоживаю наш с ним диалог и иду открывать дверь. Должно быть, это соседка. Вчера она одалживала у меня блендер, — не звони мне больше.

Не дожидаясь ответа, я сбрасываю вызов, и прокручиваю ригель в замке. В последний момент вспоминаю про глазок. Но слишком поздно. Машинально распахиваю дверь, и вмиг перестаю дышать, когда вижу перед собой Марата, который, довольно улыбаясь, прячет свой мобильный во внутреннем кармане пиджака.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я опомнилась. Секунды... я делаю шаг назад, предчувствуя беду, и толкаю дверь перед его лицом, чтобы закрыть её. Но... он меня опережает. Резким движением он перехватывает срез, и несильно толкает преграду на меня. Но этого было достаточно, чтобы я потеряла равновесие, хватаясь за дверцу шкафа сбоку. И Марату хватило времени, чтобы вновь переступить порог моей квартиры и закрыть за собой дверь.

Марат

Я готов был поспорить, что увидел, как в её серо-зелёных глазах вспыхнула спичка. Ярко, быстро, с характерным шипящим звуком. Её глаза пылали, но я не мог разобрать, что именно она сейчас испытывает? Испуг? Злость? Возбуждение?

Хотя, последнее точно относилось ко мне. Это было предвкушение. Я знал, что легко не будет. Прекрасно понимал, что Дина будет до последнего отстаивать свою неприкосновенность. Как же крепко она держится за своё благочестие. Не хочет быть запятнанной. Но я на расстоянии чувствую, что её интерес ко мне — отнюдь не моя фантазия. Но она боится. И этот страх змеёй вьётся вокруг неё, не подпуская меня ближе, и отталкивая каждый раз, когда я оказываюсь рядом.

Пускай злится. Возможно, это даже мне на руку.

— Что ты забыл здесь? — цедит, глядя на меня исподлобья. Спиной вжимаясь в зеркальный шкаф, словно ждёт, что он её спрячет от меня.

— Я зашёл поздороваться, — не знаю, зачем я это делаю, но моя голова машинально наклоняется к плечу, и я уверен, что в этот момент она как никогда ощущает себя жертвой. Растягиваю губы в улыбке и медленно обвожу взглядом ладную фигурку, облачённую в шёлковый комплект в виде майки и слишком коротеньких шорт, — ты ведь хотела со мной что-то обсудить. Забыла?