— Спрашивай, — находит в полумраке мои глаза, — я расскажу тебе всё, что ты хочешь.

Но я не хочу больше ничего слышать. Этого на сегодня достаточно. Более чем. Внутри всё больно сжалось. Скрутилось, будто меня выжимают, словно тряпку. Отдышка...

— Займись со мной любовью, — выпаливаю, пытаясь вытеснить боль из груди. Смотрю на его удивлённые глаза. Он, кажется, не верит, что я действительно произнесла это. Но мне это нужно. Очень. Мне необходимо избавиться от этого гнетущего чувства. Вырвать его с корнями. Хотя бы на эту ночь.

— Дин... — почти неслышно произносит и делает шаг ко мне. Несмелый. Я бы даже сказала — робкий. Совершенно на него не похожий, — я молю тебя: прости меня...

— Займись со мной любовью, Марат, — произношу громче, нервничая от того, что мне приходится это повторять.

Тянусь к своей блузке, и непослушными пальцами расстёгиваю две верхние пуговицы. Но как только я цепляюсь за третью, Марат резко дёргает меня за талию, прижимая к себе и выбивая воздух из моих лёгких. Одной рукой забирается мне волосы, слегка натягивая их у корней и задирает мою голову. Это была доля секунды. Доля, чтобы утонуть в чёрной глубине его глаз. Снова. И почувствовать жёсткие губы на своих губах. Язык, что властно ворвался в мой рот. И зубы... острые зубы, которыми он кусал мою распалённую кожу. Тихое рычание.

Эта ночь. Она так нужна мне. Сейчас. Много. Всецело.

И, скорее всего, утром я уйду. И я не уверена, что вернусь.

Дина

— Точно ничего не забыла? — Надя озадаченно смотрит на меня в поисках... чего?

— Вроде бы, да.

Я нервничала. Не знаю почему. А ведь должно же быть наоборот. Я, наконец, отправляюсь в долгожданный отпуск, и должна петь от радости. Но меня всё ещё держит тяжесть. Она скручивает мне руки и делает плечи непомерно тяжёлыми.

— Эх, — вздыхает подруга, — жалко, что я не могу с тобой полететь...

— Ну, в следующий раз полетим вместе. Что у нас там? Новый год? Можно в горы? М?

— Кстати! Я уже присмотрела кое-что. В Адыгее. Там волшебно, Дин! Я тебе скину ссылку! Мы обязаны туда поехать на зимние праздники!

— Обязательно.

Улыбаюсь и обнимаю Надю за плечо. Мне и самой жаль, что у неё не получилось полететь со мной. Хотя бы на несколько дней...

— Ну, у тебя зато есть время остаться с собой наедине, Дин. Подумаешь, разберёшь хлам в своей голове. Да и просто отвлечёшься от кутерьмы! Две недели на чиле! Это же настоящая роскошь по нашим временам!

— Одну, — поправляю её и продвигаюсь в очереди на регистрацию. Впереди нас стояла семейная пара, и я не без тоски то и дело поглядывала на их воркование.

— Одну? Ты же говорила две?

— Я разве не сказала? Мама приедет ко мне туда через неделю.

— О... нет. Не сказала. Ну это вообще в корне меняет дело. Неделю для себя, и неделю для секретов с мамулей. Ты же соскучилась наверняка?

Соскучилась не то слово... было бы идеально, если бы она прилетела с папай, но увы. У него сейчас завал, и он никак не может разорваться.

После посадки я нервничала втрое больше, чем перед. В общем-то, я спокойно отношусь к перелётам, но в этот раз меня пробирало волнение от каждого шороха. Парочка, что проходила регистрацию вместе со мной — сидела через проход от меня.

Ну, конечно... иначе и быть не могло...

Полёт займёт пару часов, и мне нужно было чем-то себя занять. Отвлечься от непонятного беспокойства и какой-то необъяснимой паники.

Спокойно, Дина. Два часа и ты на море.

Море... я безумно люблю море. Океан или озеро. Река или пруд... абсолютно неважно. Вода действительно имеет способность исцелять душу. Просто закрыть глаза и слушать эти звуки. Плеск, шелест. Ощущать, как пальцы ног погружаются в прохладную свежесть. Как тебя обволакивает и одновременно убаюкивает умиротворение. Это поразительно.

Я совершенно неожиданно остановила свой выбор на Сочи. В последний раз я была там ещё школьницей. И не могу вспомнить ничего примечательного. Пальмы... связки крошечных бананов. И полчища людей. Это всё, что я помню о Сочи. Поэтому, отложив свои планы на Болгарию, я спонтанно кликнула мышью на аэропорт Адлера. В надежде на то, что за последние пятнадцать лет там много чего изменилось.

— Доброе утро, — вскидываю голову, слыша довольно-таки бодрое приветствие. Это был пожилой мужчина лет семидесяти, а может и больше. Аккуратный, с густыми седыми волосами и такими же пышными усами. Моё внимание тут же привлекли добрейшие, почти синие глаза, — вы позволите?

— Доброе утро. Да, пожалуйста, — убираю с соседнего кресла свою сумочку и дружелюбно ему улыбаюсь.

— Ну и толпа, — вздыхает старик, закидывая наверх свой портфель и опускаясь рядом со мной, — бархатный сезон всегда в ходу...