Позавчера я узнала, что жду ребёнка.

Я прибывала в эйфории. И в ужасе одновременно.

Дина

Я не решалась поднять руку и зажать кнопку дверного замка. Я продолжала стоять перед его дверью, вперив взгляд в маленькую точку, именуемую камерой.

Снова это чувство. Волнение, вызывающее зуд в горле. Мелкую вибрацию и дрожь в пальцах.

Я не была уверена в том, что Марат откроет мне дверь. Я даже не была уверена в том, дома ли он вообще?

Тоска, которую я носила в себе все эти недели, усилилась, стоило мне только появится возле его дома. Я скучала. Очень. Но я всё ещё не была готова. Как оказалось, времени, чтобы пойти на этот шаг, мне понадобилось больше, чем я думала изначально.

Несколько дней назад, поняв, что у меня задержка, я запаниковала. Я была в ужасе. Потому что какая-то крошечная часть меня боялась, что это ребёнок Роберта. Да. Я боялась. Кто бы мог подумать, что страх иметь ребёнка от собственного мужа, заставит меня лезть на стену!

Я прокручивала в своей голове тот жуткий вечер раз за разом. Одно и тоже. Окуналась в этот кошмар, воспроизводя события поминутно. Лихорадочно отнекивалась от разрушающей моё самообладание мысли, что долгожданная беременность — следствие изнасилования. Это убивало меня.

Я не спала почти всю ночь, копаясь в грязи, и пытаясь успокоить себя.

Это не он...

Ближе к утру я была твёрдо уверена в том, что Роберт не сделал этого.

Я бы почувствовала. Я же не маленькая девочка.

Но моё тело до сих пор сковывал страх. Липкий и мерзкий. Он зарождал в моём сознании сомнения. Я была уверена, что у Марата возникнет тот же вопрос. Он ведь всё знает. Он знает, что произошло между мной и Робертом в ту злополучную ночь.

Наконец, набравшись смелости, я зажимаю кнопку, щурясь от резкой мелодии дверного звонка.

Ну же, Марат... открой мне. Ты же увидишь, что это я.

Замерла, вслушиваясь в тишину. Пытаясь различить хоть какой-то шорох за дверью... снова звоню, а затем лезу в сумочку за телефоном. Нахожу его имя и делаю вызов. В отчаянии закрываю глаза и, повернувшись спиной, облокачиваюсь на дверь лопатками.

Гудки. Бесконечная череда. Он не отвечает. У него ведь нет моего номера. Если, конечно, Надя ему его не дала.

А меня всё больше захлёстывает паника.

Звоню ещё раз...

— Да? — его голос на том конце заставляет меня распахнуть глаза и рвано вдохнуть воздух.

— Марат? — его имя обожгло мою глотку. Сердце шумно билось о рёбра. Кажется, он спал. С ним всё в порядке...

— Дин?

— Марат, открой мне дверь, — прошептала в трубку, боясь, что вот-вот заплачу.

Он ничего не отвечал. А спустя несколько секунд просто положил трубку.

Не сразу поняла, что это значит. Стояла, уставившись в свой телефон. Его имя расползалось на экране. Я всхлипнула и прижала ко рту ладонь, чтобы не разреветься как школьница.

Он просто повесил трубку.

Вздрогнула, когда за спиной услышала писк, сигнализирующий о том, что дверь открывают и крутанулась волчком, снова поворачиваясь.

Он стоял передо мной. Разбитый. Заспанный. Помятый.

— Марат, — импульсивно шагнула к нему, чтобы обвить крепкую шею руками и повиснуть на нём, — ты напугал меня!..

— Дин, — он прижал меня к себе, носом зарываясь в мои волосы, и сделал глубокий вдох, — Дина.

— Я думала, что ты не пустишь меня, — почувствовала, как он затягивает меня в квартиру. Сбросила с локтя сумку на пол, и пальцами зарылась в жёстких волосах.

— Я так скучал, — его губы коснулись моей ушной раковины, и я тут же ощутила мурашки на своей спине. Такие знакомые...

Он толкнул ногой дверь, захлопывая ту. Опустил свои руки, подхватывая меня под бёдра и поднимая над полом. Мгновенно обхватила ногами его талию, прижимаясь крепче. Ища его губы и впиваясь пальцами в его затылок.

— Ты нужен мне, — нахожу, наконец, его губы и прижимаюсь к ним своими. Так сладко. Так жадно. Мне так не хватало их. Я такая дура.

...

Марат

Я всё ещё не верил, что она здесь.

Она пришла. Она так близко.

Я прижимал её к своей груди, глядя на линию горизонта и прикуривая себе сигарету. Прохладный вечерний воздух то и дело охлаждал наши лица. Настежь распахнутое окно пропускало на балкон оранжевые краски, делая её волосы огненно-рыжими. Такими пленительными. Свободной рукой я играл с прядью её волос, время от времени прижимаясь к мягкому локону губами.