А когда пришла пора «возвращаться» в клан… его не поторапливали, он сам решил, что пора возвращаться, когда старый глава клана отошёл в Светлый Ирий. Отец не изменил данному слову, вернулся и был избран новым главой клана. Если уж волхвы не возражали против его положения вождя, то и рыси легко увидели выгоды в тесных связях с богатым родом. Со временем он стал их родом, а они его кланом-покровителем.

Отец никогда в жизни не нарушил данного слова, ни в одном пункте не преступил договоров, всегда почитал предков и обычаи. Так по обычаю его сыновьям не только не полагается что-либо «наследовать», не допускается и намёка на малейшую поблажку. Отец на людях избегал на них смотреть, даже отдавая сухо-небрежно рутинные приказания куда-то сбегать и что-нибудь проверить или передать. Его дочери – ценнейший приз и будущее сокровище влиятельных кланов. Его сыновья – мученики, заложники традиций.

Старший Сила никогда не знал другого отношения, всё переносил достойно и уже добился честной отвагой и воинским умельством уважения среди ратников. Но младший воспитывался в секретном урочище, а там глава клана был одним из наставников. Глыба узнал его настоящего.

Горыня не только придумал завести постоянную дружину рода, он много трудился над её боеспособностью. Как глава клана ввёл в обучение воинов-рысей путь меча и копья. Как вождь и старшина совета рода не жалел серебра на покупку доспехов и оружия.

Отец рассказывал о воинах нурманов, о варанге римских кесарей, где в основном служили те же нурманы. Пусть тотемный воин легко победит любого иноземного воина, отряд викингов наверняка одолеет в открытом бою такой же по численности отряд тотемных. Воины кланов очень хороши в лесах, во внезапных скоротечных стычках, но…

Не всегда же народ их будет жить в лесах! В иных землях строятся большие каменные города! На землях племён изгои тоже устроили торговые поселения и наняли для защиты дружины викингов. Вместе с ними ведут в дальних краях торговлю…

На этом Горыня обычно прекращал отвлечённые речи. Только в последнее лето Глыбы в урочище клана, перед решающими испытаниями поведал сыну, как он ненавидит этот древний обычай! Какая эта мука не иметь возможности улыбнуться своему ребёнку, сказать ласковое слово!

Он поклялся, что любыми способами передаст ему власть вождя и главы. И Горыня верит, что Глыба сделает всё, чтобы уже открыто передать власть своему сыну. А для этого им предстоит сделать первый, очень важный шаг.

Воин-рысь Глыба с побратимами и ратниками дружины рода охранял большой караван, но не только это. Отец взял сына в Скол на смотрины к конунгу. Брак Глыбы с княжеской дочерью должен стать важным шагом к большому союзу города, кланов и родов. Без волхвов… э… то есть ну, какое им до этого дело!

Глыба безмятежно скользил отсутствующим взглядом по заснеженным берегам реки. Никакие эмоции не могли помешать плавному течению его мыслей. И, конечно же, это просто блеснуло солнышко в равнодушных зелёных с жёлтыми пятнами его кошачьих глазах, когда он подумал о волхвах. Тем более о волхвах!

Каждый человек знает, что лишь милостью родных богов жив народ, а милость их напрямую зависит от кудесников. Наверное, нигде больше так не почитают богов, и волхвов заодно, как в их роду!

Когда разбойники практически уничтожили родовое поселение, вообще волхвам было плевать – такова воля богов. Выживших женщин и деток охотно приняли бы в других родах. Однако не всё равно было волхвам их рода – их нигде бы не приняли, все места заняты. Потому они с пылом помогали Горыне и отстаивали его позицию перед своими руководителями. Глыба предполагал даже, что они попросту делятся с кем надо тем, чем от всего сердца награждал их Горыня, то есть род, за заступничество перед богами.

Волхвы говорят, и люди им верят, что лишь боги определяют человеческие судьбы. Глыба тоже не сомневался, наблюдая за ходом жизни рода. Вот бежит себе обоз по речке, вроде, ничего особенного. Бежит споро, с ровной скоростью, с толком нагруженные сани не ломаются, лошадки сыты, здоровы, все в караване знают своё дело.

Причём, все знают только своё дело. Даже он, тотемный воин Глыба, не мог сказать, в каком месте обоз остановится на ночёвку. Отец не раньше, чем за час, дал приказ, и те, кого это касается, сначала проверили место и подступы к нему, ратники встали в охранении, рыси затаились в засадах.

Обоз остановился на отдых уже под охраной дозорных, и всего за полчаса выставили ещё две линии охраны – линию рогаток и поставленных в круг саней. Лошадей увели в центр, обиходили, задали им овса, загорелись костры, над ними повесили котлы с кашей.

Чинно в свою очередь черпая из котла, Глыба продолжал думать о своём. Конечно же, только боги определяют судьбы! Потому лишних людей в обозе нет. Это же сами боги направили Горыню в годину бедствий в заимки изгоев. Он приходил лично, почтительно кланялся очагу и ласково предлагал войти в его род. Клятвенно обещал помощь и защиту от любых притеснений.

В изгои чаще всего уходят охотники, те, у кого хватает духа и сил рассчитывать лишь на себя. Однако в общине, сообща, намного легче и безопаснее. Люди охотно верили слову Горыни, и он никого не обманул. Волей богов род быстро рос, росло его богатство.