— А где они?

— Они теперь по ту сторону забора. — Теперь хмуро ответил Мастер и посмотрел на приборы в испуге. — Нет, только не сейчас.

Он перевел взгляд от мигающего табло вперед и даже не знал, что еще сказать. Забор погас полностью. Центральная панель играла всеми огнями, показывая, что весь периметр отключился и грузовик остановился как вкопанный.

— Центральный пульт, что с забором?

Ответом были помехи.

— Центральный. — Мастер бросил ненужную рацию и вытащив из-под заднего сидения ружье, выскочил на улицу.

Сергей выскочил следом. Люди из сопровождения также вылезли из машин и осматривались.

Их окружала тишина, давящая и угнетающая, такая, которая всегда была предшественником беды.

— Слишком тихо. — Прошептал мальчишка.

— Ненадолго. — Произнес мастер и повернулся на легкий и нарастающий шум.

Его лицо отразило все понимание ситуации, всю безвыходность.

— В машину быстро. — Произнес он каким-то внезапно изменившимся голосом, будто у него онемело горло.

Звуки быстро нарастали и теперь они стали более понятные.

— Живее. — Заорал мастер уже из машины и мальчишка пришел в себя.

Под нарастающие крики больных Сергей запрыгнул в грузовик и закрыл дверь, подняв бронестекло. Мастер врубил передачу и вдавил педаль в пол. Грузовик рванул, подымая столбы пыли и остальная техника помчалась на перегонки с ними, пытаясь спастись.

— Диспетчерская. — Закричал Михаил в рацию, но снова ответом был только треск. — Твою мать, вот сейчас реально попали.

Сергей глянул в заднее зеркало, из-за зданий на улицу выскакивали они, некогда бывшими обычными людьми инфицированные и их становилось все больше и больше.

— Держись пацан.

Грузовик мчался вперед, но линия прорыва была огромной и теперь уже спереди на улице начали появляться инфицированные, сначала единицы, они бежали следом за грузовиком, затем их становилось все больше и больше, пока они буквально не хлынули грязной черной массой. В рваной одежде или вовсе голые, грязные и жилистые обезумевшие люди мчались к грузовику, врезаясь в него и пытаясь вцепится хоть во что-то. Михаил таранил их и давил, но больных становилось все больше, они с разбегу врезались в авто с невероятно чудовищной силой, от которой грузовик то и дело сносило в сторону.

— Сильны черти. — Михаил боролся с рулем, обливаясь потом и крутя глазами. — Нам конец.

Прямо на них мчались уже сотни инфицированных, словно живая разношерстная лавина. Сергей с ужасом смотрел на них, поражаясь такому, что видел вживую в первый и наверное в последний раз в своей жизни.

— Держись. — Заорал мастер, пытаясь перекричать рев двигателя и вопли больных.

Столкновение с ними было сравнимо с ударом в стену. Грузовик завертело и он боком врезался в здание, раздавив с десяток существ. Мастер сдал назад, отцепившись от стены и помчался через дворы, таща на грузовике с пару десятков инфицированных, тараня стены и снося старые машины. Обезумевшие люди прыгали по всему грузовику, колотя в задние бронированные стекла и слетая с него от резких маневров. Сергей обернулся в бок, ощутив взгляд, и встретился взглядом с инфицированным, стоявшим на подножке. Он смотрел на него своими красными безумными глазами, дергаясь и визжал от голода и боли. Удар кулака по стеклу заставил Сергея подпрыгнуть на месте и инфицированный начал бить еще сильнее, пачкая стекло своей темной кровью, пытаясь разбить стекло. Михаил принял вправо, зацепив стену и сорвал его вместе с боковым зеркалом напрочь. Снося ржавый транспорт грузовик вылетел на соседнюю широкую улицу и помчался по ней, уже на территории инфицированных, оставляя позади себя эту живую лавину.

— Оторвались?

— Не совсем.

Грузовик остановился в двадцати метрах от неубранного автобуса, перегородившего дорогу. На крыше стоял инфицированный, и смотрел на них. Его руки постоянно дергались и лицо искажали гримасы. Тварь завизжала, сгибаясь будто у нее болел живот и из-за грузовика показались еще несколько больных. Их было около десяти. Они рванули на грузовик и мастер вдавил педаль в пол. Грузовик взревел и рванул им навстречу, повесив их на бампер и вмяв в автобус. Протащив его несколько десятков метров ржавое корыто грузовик его спихнул к обочине и они помчались дальше, пытаясь спастись. Удар по лобовому стеклу сверху кулаком заставил их обоих подпрыгнуть. Инфицированный с автобуса пытался до них добраться и мастер нажал на тормоз. Тварь улетела и врезалась головой в машину, стоящую на обочине оставив на ней приличную вмятину. Мастер нажал на газ, но грузовик внезапно завалился на бок. Попытка сдать назад привела к еще более худшим результатам. Машина провалилась с другой стороны в старый разрушенный асфальт. Они повисли на мостах и грузовик беспомощно засвистел колесами в воздухе.

— Мы застряли. — Михаил снова схватил ружье и кивнул Сергею. — Быстро на улицу. Здесь мы погибнем, если останемся. Будем передвигаться, больше шансов.

Он выскочил из застрявшего грузовика, прислушиваясь к звукам мертвого города. Вопли больных и стрельба. Бой шел везде. В этой серенаде звуков совершенно было невозможно понять, откуда могла прийти опасность.

— Возьми автомат. Постреляем сегодня по больным головам, чтобы спасти свои никчемные душенки.

Юноша, попавший в серьезный переплет, выхватил автомат из люльки, оглядываясь вокруг и быстро спустился вниз, бросая взгляды на дергающееся тело у машины. Еще один убитый инфицированный и чтобы спасти себя, ему придется убивать пока будут патроны.

— Ты как? — Мастер отвлек его от страшных мыслей, возвращая в еще более страшную реальность.

— Куда теперь? — Отвечать не было смысла, юноша хоть и держался, но все же по нему было видно, что ему очень страшно.

— Надо подобраться к базе. — Мастер махнул рукой в предполагаемом направлении. — Если ее не взяли, то нас всех заберут оттуда.

— А если взяли?

— Тогда нам далеко бежать. Эвакуация обычно в таких случаях за городом, сам город становится военным объектом, где десант уничтожает любую движущуюся цель. Ох они сегодня оторвутся.