— Не сомневаюсь. — Отец встал, но ему показалось, что он догадался, что Сергей о чем-то умолчал. — Иди отдыхай, я вымою посуду. Завтра займемся порядком.

Неделя была потрясающей. На следующий день он с отцом прибрали всю квартиру, наведя везде порядок. Он лично снял старый календарь и отправил его в переработку. Новый календарь там встал лучше. Все свои старые вещи он также сдал на переработку и теперь его комната стала гораздо свободней. Вечерами они гуляли, когда отец приезжал из штаба и общались обо всем и одновременно ни о чем. Отец даже не пытался коснуться темы города. Это была идиллия. Так наверное все ученики отдыхали дома с семьей. Отец провел с ним всю неделю и он ему за это был крайне признателен. Ведь это были его прощание с детством. Его уже ждала академия.

— Приехали. — Отец остановил машину у ворот еще более огромного здания академии, чем училище и повернулся к Сергею. — Теперь долго не увидимся. Если вырвусь, то заберу на новый год. Хорошо?

— Было бы здорово. — Сергей ему улыбнулся и вышел из машины.

Отец сразу уехал, и он остался один перед коваными воротами с небольшой сумкой провожая машину взглядом. Машина скрылась за поворотом, и он прошел через открытую калитку внутрь, осматривая территорию. Здание академии по архитектуре ничем не отличалось от здания училища. Тот же красный кирпич, те же три этажа. Только фасад академии был шире, и она была еще в более холодном месте города, практически на отшибе. Здесь на улице было примерно 30 градусов мороза и дул пронизывающий холодный ветер. Все-таки в мертвом городе было намного теплее. Он поднял воротник, ежась от холода и быстрым шагом направился к входу. Вестибюль тоже мало чем отличался от училища, и охрана ему быстро объяснила, как попасть к директорам. Оформление прошло очень быстро на втором этаже у секретаря, он даже не зашел в саму директорскую, затем он направился в казарму на этом же втором этаже. В отличии от училища, где они жили в комнате на четверых, здесь были казармы на 200 человек. Никакого намека на личную территорию, здесь приучали к единству во всем, разделение было только на женский и мужской отдел. Двухэтажные кровати и шкаф у его подножия на два отделения, вот и все убранство. Но это были мелочи. Главное новые знакомые и новые знания. Может даже здесь он найдет настоящих друзей. Его кровать была в середине казармы, на втором ярусе. Сергей посмотрел на номер своей кровати. 3 отдел, 6 секция, 2 место. Он закинул вещи в шкаф со своим номером, быстро переодевшись в новую серую форму студента академии и направился к окну в ожидании новичков. В казарме на тот момент он был один, потому что приехал очень рано. Но в этом он не видел ничего страшного, так было даже легче морально подготовится. Выглянув в окно он отметил несколько вещей, что сразу бросились ему в глаза. Здание было значительно длинней чем училище, во дворе тренировочная база с большим набором тренажеров и собственно больше смотреть было не на что. Разве что большой тоннель в горе, переходящий в почти отвесную скалу. Вот и все. Дверь открылась и в помещение начали заходить первые мальчишки. Они бросали на него внимательный взгляд и направлялись дальше к своим местам, так же как он, обживаться на новой территории. Все-таки система безошибочно направляла детей на образование. Каждый из них был образцом для подражания. Высокие, крепкие, они быстро передвигались и ориентировались, входя в новое для себя помещение. С кем-нибудь он обязательно подружится, по крайней мере он так думал на тот момент.

Он бежал по заснеженной дорожке, не обращая внимания на окружающие скалы. Прошло пять месяцев после поступления и можно было делать какие-то промежуточные выводы. В свои почти пятнадцать лет он был отличником в учебе, поскольку предметов новых стало больше и ему их изучать стало гораздо интересней. У него повысились спортивные показатели и меткость. Он выбивал с с любого оружия десятку с каждого выстрела, ложа пули кучно в цель. Но были и минусы. Слава о нем и его приключениях в мертвом городе просочилась в академию и все его из-за этого сторонились. Никто не хотел дружить с тем, кто проходил очистку в изоляторе. Первые недели он пытался наладить отношения, но в дальнейшем успокоился и вернулся в привычное русло одиночества. Ему так было даже легче. И вот он снова бежал, только теперь он не прятался и спокойно бежал среди лидеров. Финишировал он в десятке лучших и это считал хорошим показателем. Это была обычная пробежка, на которой не имело смысла сильно выкладываться.

— Бегаешь лучше. — Раздался сзади столь знакомый голос и он быстро обернулся.

— Привет Света. — Вот и все, что он мог сказать.

Она была все также обворожительна, хотя нет, она стала намного прекрасней. Стройная и изящная, она с легкой улыбкой смотрела ему в глаза, будто пытаясь прочитать его мысли, а он вспоминал свою агрессию в изоляторе и ему стало очень стыдно.

— Я должен извинится.

— За больницу не переживай. Врачи все объяснили.

— И все же извини.

— Ты изменился.

— Лучше скажи, как ты оказалась в военной академии? Я был уверен, что ты попадешь в академию управления.

— Распределение дает возможность выбирать из двух направлений и дается год на переосмысление. Я поняла недавно, что управление это не мое и меня перевели сюда. — Света спокойно шла с ним рядом в сторону учебного заведения. Учеба была окончена и вечер принадлежал только им, а это означало, что можно было прогуляться по горной тропе. — Парадокс что Виктор остался в управлении. И теперь мы мало видимся.

— Я рад.

— Чему?

— Тому, что вижу тебя, а не его.

— Он здесь иногда бывает. Странно, что вы не пересеклись.

— Бог уберег видимо.

— Аккуратней. — Девушка бросила взгляд на пробежавших мимо. — Церковь повсюду.

Он промолчал. Церковь Спасения Душ была единственной допустимой религией. Любые другие верования жестоко ей же преследовались. Это был парадокс, с одной стороны продвинутые технологии, с другой маниакальная вера в Бога. Он никогда не вникал в эту веру, она ему казалась слишком навязчивой. Никто не имел права указывать человеку, что ему делать, но церковь это делала. Несколько раз его агитировали в веру, но он просто уходил. Один раз даже пришлось на ринге отделать и так успокоить одного особо настойчивого агитатора. Посмотрел бы он на них в городе, спасла бы их вера? Мысль заставила его улыбнуться.

— Что? — Света заметила его улыбку.

— Ты дралась с Церковниками?

— Успокойся. Ты все еще агрессивен. — Но девушка в ответ заулыбалась.

— Нет. Просто вспомнился инцидент. И все же ты мне не ответила.

— Нет конечно. — Света засмеялась. — До такого я не доходила. Хотя агитировали меня постоянно.

Они шли дальше некоторое время молча, бросая друг на друга взгляды.

— Нравится учится? — Прервала она молчание.

— Нравлюсь ли я тебе? — Неожиданно сам для себя он задал ей вопрос в лоб.

— Мы же общаемся.

— Учеба мне нравится. — Он ответил на её вопрос и взял ее за руку. Она была чуть замерзшей, но все же такой нежной.

— Что с тобой? — Света остановилась, смотря ему прямо в глаза. Так близко, что он чувствовал ее дыхание.

— Я никогда не держал так человека за руку и так долго не общался по пустякам. Я должен сказать тебе спасибо.

Он отпустил её руку, но Света внезапно поцеловала его, а он в ответ крепко поцеловал ее.

Секунду они стояли вот так, касаясь друг друга только губами, а затем она чуть отошла от него.