Шрифт:
Птицы поднимались от этого голоса в небо, звери бросались бежать, как обезумевшие. Замолкали насекомые и шла рябью вода. Простые смертные вздрагивали, глядя в небо и не понимая, что происходит, и на их лицах был страх перед неизвестным.
И только последователи, и то не все, понимали, что произошло.
— Секта Вечного Единства…
— Кто-то добрался до её наследия…
— Неужели появился столь сильный последователь…
— Ну вот, рис опять подорожает…
— Легенды не врали…
— В мире скоро объявятся новые силы…
Эта новость сотрясла империю и даже прокатилась за её границы. Некоторые секты и кланы бросили своих людей на поиски места, откуда могла прийти новость, но это было равносильно поиску иголки в стоге сена.
В клане Розового Знамения тоже отреагировали на это событие. Один из величайших кланов империи, он не мог просто проигнорировать произошедшее.
На балконе одной из самых высоких башен одного из крупнейших домов, что можно было назвать дворцом, стоял мужчина, чей возраст на первый взгляд приближался к пятидесяти годам. Он смотрел на горизонт, погружённый в свои раздумья о том, что только что огласилось на всю империю минуты назад.
Даже в спокойном состоянии от него так и исходила мощная аура, если он её не контролировал. Мягкая, но полная сил, готовая будто взорваться в любое мгновение, пожелай он того. Казалось, что даже одним взглядом он мог крошить камень и заставлять землю покрываться трещинами.
Рядом с ним стояла на балконе девушка, изящная и удивительно прекрасная, на его фоне хрупкая и лёгкая. Её красота была подобна рассвету, кожа была нежна и свежа, как лепестки роз по утру, одним своим видом маня к себе, а глаза вскружили головы великому множеству мужчин. Она была будто создана из непорочности и красоты мира. Её длинные волосы подобно водопаду спадали вниз, на затылке скрепленные розовой брошью.
Пань Шан, гордость клана и дочь его главы. Было у неё уже и второе имя, Алая Лилия, лишь подчёркивающее её небесную красоту.
— Отец, — негромко и почтительно обратилась она к мужчине. Ей нравилась его аура. Ещё с детства она вызывала у неё чувство безопасности и умиротворения. — Это…
— Та самая секта, да, — негромко подтвердил он. — Кто-то всё же смог найти её хранилище и открыть его.
— У нас получится оказаться там? — в её глазах блеснул огонёк надежды. — Просто быть может нам бы удалось найти…
— Я знаю, я тоже об этом думал. Но если быть честным, то я сильно сомневаюсь, пусть и послал людей на разведку. Если судьба и боги буду благосклонны, то быть может, они что-то смогут разузнать и выяснить.
— Этот год богат на события.
— С этим я поспорить не могу, — согласился он.
Сначала на секту Великого Изумрудного Ока нападают, вырезая её членов одного за другим. Сейчас кто-то вскрыл старое хранилище богами проклятой и забытой секты. Ему хотелось думать, что эти события никак не связаны, ведь в противном случае они могут стать началом страшной бури.
Глава 101
— ТОЛЬКО МУДРЕЙШИЙ НАЙДЁТ ВЫХОД ТАМ, ГДЕ ОН ЕСТЬ…
— Только мудрейший найдёт выход там, где он есть… — пробормотал я, запоминая.
То есть…
Не успел я договорить, как сама задачка появилась прямо передо мной. На столе, где я до этого взял пилюлю и нажал кнопку, появилось восемь больших бокалов из золота, по которым шли серебряные линии, создающие замысловатые узоры. Выглядело действительно дорого. И в каждом была налита какая-то бесцветная жидкость.
Это мне предлагают показать мудрость и ужраться в щи? Или создать какой-нибудь раствор?
— А вот и загадка… — протянул я. — Только я упустил, что это за загадка? В смысле инструкцию, как в прошлый раз, что надо сделать, чтобы пройти дальше. Выбрать один из них или что?
— Эм… решить что-то? Ну может надо их как-то смешать там?
— Или выпить один из них в надежде, что это не яд, и он откроет путь, как было с пилюлей? — я обошёл столик, разглядывая бокалы. Уже потянулся за одним, но остановился — не дай бог касание активирует какой-нибудь механизм или ещё что. Пока лучше стоять и смотреть. И думать.
— Может и выпить, — согласилась Люнь и сунула нос в один из них.
— Можешь определить, что там?
— Нет, яды, они ведь могут быть и без вкуса, а я не могу умереть, — ответила она.
Я не чувствую от них колебаний Ци, а значит, если там яд — то он самый обычный.
И вот проблема — химия как раз-таки меня и может убить. Не яд, который нарушает или отравляет Ци, не раны, которые могут гноиться, или заражение, не какие-то пагубные воздействия аур, а именно самый обычный яд, самое обычное физическое воздействие химии на организм.