— Просто оторви ему голову, — ровно посоветовал мастер Миррт, после чего не только мы с Ланкой — даже Ник поежился. А на лице Вилли появилась кислая улыбка.

— Эй ты! — не на шутку всполошился зомби, когда мрон поднял его голову с пола и поставил на стол. — Положь где взял! Слышишь?! Не смей меня лапать!

Мастер Миррт не удостоил его ответом. Вместо этого он прикрутил головешку к столу оставшимися от вампира цепями. Надежно зафиксировал и поинтересовался у Ланки:

— Так лучше?

Та с облегчением кивнула.

Я, если честно, не очень-то хотела идти вниз — после замка Нол-Рохх у меня появилась стойкая неприязнь ко всевозможным каменным мешкам, подземельям и лабиринтам. Но без «прозрения» пленников мы наверняка будем искать дольше, чем с ним, поэтому я мысленно вздохнула и вместе с Ником двинулась в обратную сторону. Как раз туда, куда направил свои босые стопы и мастер Миррт.

Я поневоле задержала взгляд на его обнаженной спине, которая все еще выглядела так, словно ее специально натерли маслом. Потом смутилась. Отвела глаза. И откровенно засомневалась, что идти вместе с полуголым нелюдем осматривать подземные казематы — это хорошая идея.

— Я, пожалуй, с вами не пойду, — в последний момент отказался Вилли. — Артис совсем плох. Да и за Гнором стоит присмотреть.

Мрон на это не ответил, наш маг только кивнул, а я вдруг поняла, что идти вниз мне все-таки придется. Без меня Ник не справится с опасностью, если она там еще осталась. Да и у меня душа будет не на месте, если я отпущу его туда одного.

Эх!

Стараясь не смотреть на маячащую впереди спину мастера Миррта, я нагнала мага и пристроилась рядом. Заодно расширила радиус действия «прозрения» до максимума и постаралась отвлечься, чтобы хоть как-то вытеснить назойливые мысли о мроне из головы.

Из той пещеры, где держали нас, мы освободили еще шестерых одурманенных пленников, которых мастер Миррт наскоро осмотрел и, признав их вполне сохранными, оттащил в лабораторию, к остальным. Потом мы нашли еще один коридор. Немного поплутали по узким тоннелям. Но, на наше счастье, слишком глубоко разваливающийся на части старик забираться не любил, с неполноценным телом ходить ему было трудно, так что весь человеческий «материал» он предпочитал хранить под рукой. И мы довольно быстро отыскали второй уровень, точно так же, как и первый, уставленный многочисленными клетками.

Вот только людей в них почему-то не оказалось. Как выяснилось, те ауры, что я видела через «прозрение», принадлежали всевозможному зверью. Горным козам, диким собакам, енотам, облезлым волкам и даже одному оленю. Вероятно, это были те самые звери, которых сюда регулярно притаскивали измы и из которых Гнор потом этих самых измов и производил.

Поскольку с уходом тут явно не заморачивались, да и про кормежку, кажется, вспоминали нечасто, то звери выглядели ужасно. Большинство находились на последней стадии истощения. А некоторые и вовсе успели погибнуть от голода, так и не дождавшись от жестокого старика ни воды, ни еды.

Из-за этого запах в пещере стоял невыносимый. Хищники, кто еще не утратил волю к сопротивлению, при виде нас начали кидаться на прутья. Кто-то заскулил. Кто-то просто лежал на полу, тяжело дыша и глядя на нас безучастным взглядом.

Тех, кто был активным, мы поостереглись освобождать. Ну а те, кто уже не мог шевелиться…

— Вот ведь урод, — прошептала я, с жалостью рассматривая беснующихся зверей. — Нет чтобы просто убить… так он их еще и мучил!

— Сейчас мы им не поможем, — ровно бросил идущий впереди мрон. — Отпустить их — значит обречь на быструю смерть, потому что ослабленный хищник на воле не выживет. А остальных проще добить. Но мы этим заниматься не будем. Пожалуй, надо будет прислать сюда пару наших, когда выберемся. Они сделают все, что возможно.

— Там что-то есть, — неожиданно встрепенулась я, заметив в дальнем углу еще одну клетку. — Похоже, еще одна искра… только не зеленая, а серая.

— Зачем старому козлу понадобилось запирать здесь свою же нежить? — удивился идущий последним Ник.

Мрон вместо ответа вдруг остановился и тихо присвистнул. А я, осторожно выглянув из-за его плеча и рассмотрев, кто именно заперт в последней клетке, дрогнувшим голосом ответила:

— Это не нежить. Это вампир. И кажется, я догадываюсь, для чего его здесь держали.

Вампир был ужасно, просто неимоверно стар и больше походил на столетнюю мумию, чем на живое существо. Почти лишенный волос, покрытый темными струпьями череп, истончившаяся кожа, ввалившиеся глаза, сморщенный рот и беззубые десны… Он лежал на боку, подтянув под себя ноги и никак не отреагировав на наше появление. Из одежды на нем была только грязная хламида, едва-едва прикрывавшая его уродливое тело. А когда я увидела торчащую из грязного тряпья чудовищно худую руку, то поняла, что вампир, как и звери в клетках, находился на последней стадии истощения. И, судя по отметинам на его коже, успел не раз и не два побывать на том же самом столе, откуда мы недавно сняли бедолагу Артиса.