— Чего на… — начала была Фуньси, которая открыла дверь, но через мгновение навела резкость и удивленно и в то же время радостно воскликнула. — О, Юнксу! Ты посмотри, вернулся! А мы думали, что ты там вообще убежал!

— Куда мне бежать? К тому же, без моего енота.

— Да кто тебя знает, Юнксу? Ты же убил ту тварь в одиночку, тебе и леса Шаммо нипочем. Девчонки! Юнксу вернулся! — крикнула она на весь, наверное, дом, после чего дернула меня за руку в зал. — Ты теперь у нас знаменитость!

— Да с чего вдруг?

— Так все знают, что ты в одиночку разбил аборигенов и вернулся за нами, убив ту тварь! Я-то помню все!

— Да?

— Ага! Там же целое поселение было, и ты всех в одиночку перерезал! Один! Против всех!

К этому моменту к нам начали сходиться девчонки, которые галдели, как сороки, со всех сторон. Что-то говорили, поздравляли, хвалили, спрашивали, и, честно говоря, их стало так много за какие-то секунды, что я даже перестал понимать, что они там пытаются у меня спросить, пока неожиданно не услышал возглас.

— Посмотрите! Так он же на уровень Священного Роста поднялся!

— Действительно!

— А как ты победил всех с четвертым уровнем? Это же нереально!

— У нас тут будет небольшой выход в город, пойдем с нами. Если что, меня зовут Нурина.

— А хочешь со мной потренироваться?

Это какой-то шквал бессмысленных слов, из которых я не мог уловить ничего. Девчонки жались ко мне со всех сторон, будто толпа фанатов, и очень скоро я оказался прижат мягкими телами к двери, не в силах вырваться без применения грубой физической силы. Они все что-то говорили и поздравляли, но к моему счастью этот гомон очень быстро успокоила пришедшая Мисуко, одним своим присутствием заставив всех заглохнуть, после чего громко сказала:

— Разошлись! Устроили в холле тут… Будет у нас праздник, вот тогда и галдите! Разошлись!

И все нехотя, ворча на нее, начали расходиться, бросая на меня взгляды. Очень скоро в зале, кроме меня, Мисуко и Фуньси, не осталось никого.

— Спасибо, я думал, прямо здесь изнасилуют, — усмехнулся я, кивнув ей.

— Я бы на твоем месте не воспринимала это как шутку, все же девушки без мужского внимания, и черт знает, что в голову им взбрести может, — ответила она мне, заставив напрячься. — Давно же тебя не было. Говорят, уровень взял на медитации?

— Да, немного… помедитировал.

— Ну что же, добро пожаловать на пятый уровень, Юнксу, — улыбнулась Мисуко, пробежавшись по мне взглядом. — Глянь-ка, взял все десять ступеней Очищения, и это-то за полтора месяца…

— Я очень старался.

— Верю. Ты, кстати, действительно многое для нас сделал. Думаю, в центре внимания быть приятно, да и ты заслужил, но у нас тут, как-никак, порядок должен быть.

— Да я ничего, наоборот, спасибо.

— И да, мы не часто принимаем у себя гостей, но скоро у нас будет праздник, посвященный охотницам, ну и… ты можешь прийти на него, если хочешь. Все будут упиваться, веселиться, поздравлять друг друга с удачной охотой и так далее.

— Я постараюсь, — кивнул я и огляделся. — Слушай, я тут Цурико искал…

— Цурико? Ну она у себя, — и тут же улыбнулась хитро. — А зачем она тебе?

— Хочу попросить отвести меня к ведьме еще раз.

— К ведьме? Вряд ли она согласится сегодня, — покачала Мисуко головой. — Только днем и при свете солнца. О ведьме много каких нехороших слухов ходит, и многие склонны им верить.

— А ты веришь? — сразу спросил я, не удержав своего любопытства.

— Да как сказать… но ночью я бы к ней не пошла, хотя некоторые и днем не любят к ней ходить.

— А по мне, вполне нормальная женщина.

— При свете дня все выглядит обыденно и нормально, согласись, — заметила Мисуко. — Но когда опускается тьма, ведьма… она будто меняется. Ее глаза словно светятся, как у животных в свете огня. В углах ее дома будто копошится сама тьма, смотрит на тебя и скалит зубы, а мир… его будто нет, и теперь ты один на один с ней, голодной до чужой души.

— И все же, как по мне, она просто душка, — усмехнулся я.

— Ну, учитывая тот факт, что ты победил и из каких мест выбираешься, да, для тебя она не станет помехой. Но вот мне приходилось видеть ее ночью.

— А че так?

— Посвящение. Чтобы стать главой нашего клана, — пояснила она. — Я до сих пор помню, как это происходило. Ты, наверное, уже знаешь, что она молода на вид, но внутри будто древность, да?

— Да, есть немного, — кивнул я.

— И вот это ночью особенно чувствуется. Будто нечто страшное таится за этими глазами.

— И что ты делала там?

— Проходила проверку на годность, — ушла она от точного ответа. — В любом случае, к ней лучше без надобности не соваться.