— Хочу поговорить с вашим старостой.

— Он сейчас не может…

— Пусть смогет значит, — отрезал я, выпустив немного силы и сделав шаг вперед. Девушка тут же отступила назад. — Это важный вопрос относительно вашей проблемы и это не нам больше всего здесь надо. Если вам настолько важна проблема, мы прямо сейчас уедем.

— Просто он… вы можете сами спросить его, — отошла она в сторону, решив свалить всю ответственность на главного. — Он на кухне.

— Спасибо, — кивнул я, и девушка слабо улыбнулась.

Старосту я застал уже заканчивающим завтрак вместе, как я понимаю, его женой. Он лишь бросил на меня взгляд, после чего вновь вернулся к своей уже почти пустой миске.

— А, наш охотник, я почему-то так и подумал, что это вы. Извините, вряд ли смогу поговорить с вами сейчас, — он встал отложил тарелку в небольшую бадью и негромко сказал жене. — Скажешь, чтобы она проварила два раза, хорошо?

— Да, дорогой.

Дорогой, ух ты тут какая семейная гармония.

— Боюсь, этот вопрос важный, — попытался я настоять.

— Я не могу. Поговорим, как только освобожусь.

— Я вынужден настоять. В противном случае, если вам так это важно, мы просто развернемся и уйдем.

— А я хочу напомнить, что мы уже заплатили, и значит вы подождете, если я так скажу, — ответил он спокойным голосом человека, который привык держать все под контролем. — Поэтому мы поговорим, когда я скажу, я ясно выразился?

Староста не боялся меня и сейчас пытался показать здесь власть и стержень. Такое может и прокатило, но не со мной. Он направился двери и когда уже подошел к дверному проему прямо перед ним возник клинок, едва не коснувшийся его шеи.

— Это не сраное предложение на чай. Или ты сейчас сядешь, или я тебя укорочу на высоту ног, чтобы не ты не смог убежать никуда, — негромко произнес я.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Думаешь, я боюсь, тебя?

Не думаю, что она даже заметил, как сверкнул меч, но что он точно почувствовал, так это порез на щеке, из которого лишь через пару секунд после касания клинка потекла кровь. Его жена, что сидела до этого истуканом и смотрела на нас испуганно охнула, но не сдвинулась с места.

— Сел, — тихо произнес я. Сейчас я был вновь на грани, чтобы сорваться. Не приступ, но тоже ничего хорошего ему это не обещало. — Второй раз я не буду повторять.

Староста смотрел мне в глаза, выше меня, я бы сказал огромный и крепкий мужик, который в моем мире смог бы меня скрутить в мячик, смотрел и… отступил. Вздохнул, будто я его достал, пытаясь скрыть свое позорное отступление, и сел на ближайший стул.

— Что ты хочешь спросить, охотник?

— Кольцо. Где ты его достал? — сразу перешел я к делу.

— Это? — поднял старосту руку. — Нашел.

— Где именно нашел?

— Здесь, если идти через мост в сторону заката (запада).

— Там же, откуда пришли обезьяны?

— Нет, ближе к старолунию (к северу). Когда-то там были огромный комплекс храмов, но сейчас разве что фундамент да основания стен остались. Среди тех руин я и нашел кольцо.

— Где именно?

— Место? Я тебе не назову его сейчас. Где-то между руин на месте, наверное, главного здания. Сейчас там место облюбовали всякие летающие твари, кои могут стаей порвать человека на части. Туда даже, насколько мне известно, обезьяны не суются.

Значит какой-то большой комплекс, где хранилось одно из колец? Интересно… наверное, стоит туда заглянуть потом, чтобы посмотреть, что еще в храмах могло сохраниться. Возможно, какие-нибудь артефакты или дверь в подземелье, где можно будет найти… даже не знаю, приключения на жопу, например.

В любом случае это была хоть какая-то ниточка, одна из многих, что вела неведомым образом к Ки.

Я ушел из дома старосты, лишь бросив напоследок: «спасибо, до свидания» и оставив его сидеть на стуле с порезанной щекой.

Как же он был зол, это надо было видеть. Его рожа, этот взгляд человека, который привык, что в деревне он закон и все его слушаются безукоризненно. Да, есть такие, настолько уверовавшие в своей силе, что думают, никто им не посмеет сказать ни слова. А кто посмеет, того они сразу поставят на место. Но я лишнее доказательство тому, что все идет иногда наперекосяк.

Я, конечно, много говорю про стержень, но без силы он не всегда ответ на все вопросы. Оттого и обломать старосту, указав на место и на то, что он мне не указ, было вдвойне приятно.