Шрифт:
Пёс вздохнул, опустил голову. Лошка обняла его за шею. Зашептала волкодаву на ухо о том, как ему будет с ней хорошо.
– Самому мне некогда её охранять, - сказал я. – Был бы Полуша здоров, разве стал бы я тебя о чём-то просить? Сам бы проводил её. А утром – встретил. Ничего бы со мной не случилось: не перетрудился бы. И с тобой не случится. Ну а что делать, Босс? Такова жизнь. Приходится не только на птиц и крыс охотиться, а ещё и работать. Ведь мы с тобой уже не дети. Несём ответственность за тех, кого приручили. Вон, смотри, как ты приручил мою продавщицу. Она тебя дома и накормит, и спать уложит. Будешь, как блин в масле.
– Накормлю! – подтвердила мои слова Лошка.
– Вот видишь, Босс? Не работа, а сплошные удовольствия. Ещё спасибо мне скажешь, что я тебе на вечер и ночь такую компанию подобрал.
В глазах пса прочёл, что компания моей продавщицы для него – сомнительное удовольствие. Как мужчина мужчину я хорошо его понимал. Ведь сам знал о назойливости и отсутствии чувства меры у человеческих женщин. Попробуй ещё объяснить им, что они для тебя не источник радости и вдохновения – всего лишь работа. Разве кто-то из них сможет в такое поверить? А тем более – с таким обстоятельством смириться.
Но тень обречённости во взгляде Барбоса подсказала, что мои слова достигли цели.
Когда продавщица отправилась домой, Босс, опустив голову, зашагал за ней следом.
«Вот видишь? – сказал я призраку. – Ещё одна проблема решена. Ну разве я не гениальный руководитель?»
***
Ночь прошла без неприятных происшествий. Впрочем, и без приятных тоже. Разок будил Полушу – у парня уже получилось самостоятельно передвигаться. «Регенерация» справилась с травмами на его ногах. Разбитое лицо Полушу не тревожило. Но вот руки и рёбра пекаря пока беспокоили. А ещё он заметно переживал из-за того, что не мог работать.
Пришлось заверить парня, что завтра вечером он заступит на смену. Как только сможет безболезненно месить тесто. Мой работник с сомнением взглянул на свои распухшие руки, с трудом пошевелил кончиками пальцев – поморщился от боли. Потом посмотрел мне в глаза. Не представляю, что Полуша в них рассмотрел: парень радостно улыбнулся.
***
Утро снова выдалось недобрым: носил из реки воду, чистил печи, месил тесто. Наскоро ополоснулся, потому что за ночь и утро успел превратиться в ходячее зловоние – даже собаки воротили от меня носы, уже брезговали меня облизывать. Магия помогала мне оставаться в вертикальном положении, но не поднимала настроение. Я не переставал обрушивать проклятия на головы заточивших меня в пекарне конкурентов – ночью вспоминал недобрыми словами о сыновьях незнакомого мне мастера Фетрика всякий раз, когда отправлял в печь очередную партию хлеба.
Чуть взбодрило меня появление Лошки. Продавщица заступила на смену весёлая. Принесла мне горшок с перловой кашей – её расторгали мои вчерашние жалобы на однообразную диету. Проведала спящего Полушу и до открытия магазина зависла в пекарне: рассказывала мне о своём обожаемом Боссике. От неё я узнал, чем именно вечером и утром питался волкодав (удивился, что с таким набитым брюхом пёс сумел вернуться в пекарню). Выслушал о том, какой клиф «умненький» и «хорошенький». А ещё: как завистливо смотрели на мою продавщицу горожане, когда в компании клифского волкодава та шла на работу.
Поприветствовал меня и Барбос. Нет, сам он мне на глаза не показался – первой на пост в магазине заступила Надежда. Но на пороге кухни утром я нашел дохлую крысу.
«Если не сожрёшь её, парень, то не забудь эту крысу либо сжечь, либо превратить в фарш, - напомнил мне о реалиях этого мира мастер Потус. – Если не желаешь, чтобы ночью она поднялась и вцепилась тебе в горло».
***
Прогноз профессора Рогова, как всегда, оказался точным. Во второй половине дня Полуша проснулся и заявил, что уже способен работать. Он помахал у меня перед лицом руками – похвастался тем, как они преобразились за двое суток. Из распухших сарделек пальцы парня превратились в привычные сосиски. Вернули себе нормальный цвет. И орудовал он ими очень даже ловко. Что пекарь мне и продемонстрировал, поковырявшись у себя в носу.
– Я справлюсь, мастер Карп, - заявил он. – Ваше столичное средство совершило чудо. Сколько бы оно ни стоило – я отработаю! Мне и не верилось, что смогу энтак быстро поправиться. Спасибо вам огромное! Я взаправду уже могу работать. Щас я токо быстренько приведу себя в порядок… И смело можете ложиться спать: вижу, как вы устали. С делами в пекарне я управлюсь уже без вашей помощи, мастер Карп!
***
Без сожаления уступил Полуше рабочее место. Но спать завалился лишь после того, как закрыл магазин (Босс снова ушёл вместе с Лошкой) и расплатился с рекламщиками. Собирался спать целые сутки – не получилось. Потому что утром напомнила о себе Мамаша Нора.
Глава 35
Меня разбудил призрак.
«Вставай, бездельник, - твердил в моей голове голос мастера Потуса. – Просыпайся, етить тебя!»
«Что тебе нужно, старикан?» - спросил я.
Разговаривал со старым пекарем мысленно: спросонья не нашёл в себе сил шевелить языком. Приподнял веки, попытался сообразить, какое сейчас время суток. Точно не ночь – судя по яркому солнечному свету за окном. А если добавить к яркому свету гвалт женских голосов, что доносился из магазина – значит, уже и не раннее утро. Получается: как минимум пять-шесть часов я проспал. А то и все десять. Но чувствовал себя так, словно только-только коснулся головой подушки и закрыл глаза.