– Но, отче… – я растерялся. – Но какая нам разница, если нас убьют?! Может, уже сейчас учить людей защищаться?!

Волхв усмехнулся в бороду и добродушно ответил:

– Злоба похожа на огонь. Ты во многом прав, злость делает людей сильными, как огонь закаляет сталь. Люди смиряют злость, ибо знают, что есть за них мстители. Ты, Тёмень – мститель, ты – их злоба. Но представь, что огонь вырвался на волю. Да, это может случиться в другой земле… где угодно и в любое время. Но ты же не станешь из-за этого поджигать свой дом?

– Да, отче, – сказал я.

– Я понимаю, почему ты спросил, – продолжил дед. – Князья, викинги пришли на нашу землю. И это не первый пожар у нас. Беспощадные войны племён удалось остановить тотемным кланам. Возможно, они справятся и с новой бедой…

Дед печально покачал головой.

– Но земля и народ уже не будут прежними. И может быть, как когда-то давно были поголовно вырезаны целые рода и племена, так же уничтожат и нас. На всё воля богов…

Я оторопело воззрился на волхва. Это он так прикалывается, что ли?!

– Да, ребята, – молвил дед. – На всё воля богов, которых нет. Мы обожествляем понятия и явления, и по непостижимым для нас законам… – он ехидно проговорил. – По воле богов! – и продолжил серьёзно. – Всё вернётся на круги своя. Люди так же будут одушевлять и обожествлять всё подряд, и кто-то станет учить их быть людьми.

Тогда после отбоя общее впечатление выразил Деня:

– Это же просто чёрт знает что!

– Ага, – согласился я и ехидно уточнил. – Ты у этих дикарей собираешься стать императором? Думаешь чему-то их научить?

Денис долго молчал. Наконец, глухо заговорил:

– И всё равно я прав. Они сдерживают прогресс. Из-за таких вот умников и случилось монгольское иго. Мне тоже плевать, кто прав, главное – кто победит. И какой ценой!

– Старик, – сказал я добродушно. – Ты собрался менять историю?

– А ты?! – воскликнул он. – Если б мог предотвратить нашествие, не стал бы разве?!

– Стал бы, – ответил я честно. – Но для этого нужно быть богом…

– Которых не существует, – со вздохом договорил Деня.

Само собой, до бесед на греческом мы дошли не за одну неделю. Времени прошло изрядно, примерно до первого снега, хотя я себе и не представлял, что способен дойти до такого и за год. Впрочем, ничего особенно удивительного, просто очередные чудеса. К тому же я решил, что это всё игра. Вот и прокачивался, используя для этого все возможности.

Прежде всего, усиливал волю. От соломенных чучел перешёл к деревянным. После каждой тренировки я обязан был валиться без сил и не валяться, а, немного повеселившись с Тёмой за компанию, заставлять себя вставать и переходить к другим упражнениям. Тоже для укрепления воли и усиления духа, к медитации.

Исай, будто повторяя за мастером йоги, говорил, как правильно наполняться силой мира и направлять струи собственного духа. В какой-то момент я стал их ощущать, сразу попробовал направлять. Исай в начале медитации стал ставить передо мной дощечку. Закончив медитировать, я должен её разбить одним ударом. Сначала кулаком, потом щёпотью, тремя пальцами, двумя, одним.

Дощечки Исай ставил всё толще, и, когда мы заговорили по-гречески, на каждой тренировке я разбивал деревянные чучела в щепки. Стало намного лучше получаться с луком и мечом. Исай скупо хвалил, говорил, что я по всем признакам исчерпал данную волшебным мёдом фору и развиваюсь за счёт собственного духа.

Он сурово предостерегал от самодовольства и приказывал «охладиться». Натаскать из волшебным образом не замерзающего колодца бочку воды и, черпая тем же ведром, вылить на себя. Но это редко, не чаще двух раз в день – один обязательный, второй по настроению Исая, или мне самому хотелось отвлечься. А когда выпал снег, привалило в жизни и бодрящей свежести.

Как раз к снегопаду Исай мой немного разговорился. Сказал, что тоже выбрал волю, но о причинах не рассказывал. Резкий, желчный, язвительный, он вполне подходил под образ колдуна. И выбор его, скорей всего, был вызван личными обстоятельствами, в свою очередь обусловленными отвратительным характером. Да ёлки-палки! Это же чудо, что его в родном селении попросту не убили!

Высокий, худой, немного нескладный парень ни капельки не напоминал богатыря. Когда снимал рубаху, канаты мышц и сухожилий намекали на его неплохую подготовку. А когда он сделал «горизонт» на четырёх пальцах…

Это когда тело строго горизонтально полу, опора на немного согнутые руки. Он запросто отжимался в этой стойке, правда, на кулаках или всех пальцах…

Да я как в сказку попал, когда он демонстрировал, на что способно человеческое тело! Я смотрел на него с открытым ртом и растерянно думал, а вообще, какой на дворе нынче век. Не, вполне допускаю, что всё это делают атлеты двадцать первого века, просто не интересовался… спина ж у меня…