Шрифт:
Она едва успела пискнуть, когда я легко подхватил её и прижал к стене. Романтика — ночь, кирпичная стена, кусты цветущей сирени…
— Вадим, — забила она кулаком в грудь.
— Да расслабьтесь вы… я не буду вас насиловать.
И правда, не стал бы. Зачем? Всё, что мне нужно мне дают и так. Я расстегнул её шорты, рывком спустил их вниз, удерживая второй рукой Асю, и закрывая её рот своим — чтобы не вздумала верещать и просто потому, что целовать её хотелось.
Накрыл её промежность ладонью и Ася затряслась всем телом.
— Только рукой, — шепнул я в её рот. — Только рукой, не бойся.
И почувствовал, как намокает тонкая ткань, подавил стон — это будет сложнее, чем мне казалось.
Глава 7
Ася
Когда его рука коснулась там, я вздрогнула. Меня там никто не трогал, если не считать гинеколога. А если учитывать, что половую жизнь я не вела, то у гинеколога я была два раза в жизни, и врач ограничивался поверхностным осмотром. Что-то мне подсказывало, что сероглазый миллионер действовать поверхностно не будет.
Нет, умом я вполне соображала, что нужно сопротивляться. Оттолкнуть его. Закричать — Анька точно шла за нами следом, и сейчас наверное голову ломает, куда я подевалась. Услышит, вызовет полицию. На деле же я замерла, как вкопанная, просто оцепенела и дышала через раз, хотя и сумела высвободиться от его поцелуя. Уткнулась лицом ему в плечо да так и замерла.
— Раздвинь чуть чуть ноги, — попросил он.
И я…раздвинула. Много можно придумать оправданий. Что мне двадцать три года. Давно пора. Но тогда я даже не думала, я вся сконцентрировалась на том, что происходит ТАМ. А там горело огнём. Он гладил меня через трусы и я со стыдом чувствовала, как они намокают. Стыдно было за такую реакцию своего организма, а Вадим дышал так тяжело и я ощущала его дыхание на своей коже.
Затем белье оказалось сдвинуто в сторону и палец коснулся моих половых губ. Скользнул по ним вперёд и назад, тут я вообще забыла, как дышать надо. А потом… палец дал себе воли и начал проникать внутрь. Тут я почти пришла в себя и забилась в его руках.
— Не надо, не надо, — почти плача попросила я.
— Не буду, моя хорошая…
Палец вернулся наверх и коснулся клитора. Он неожиданности и полноты ощущений я негромко вскрикнула. Вадим же продолжал чуть поглаживать по кругу, иногда надавливая чуть сильнее, а иногда едва касаясь словно дразня. То, что я принимала за бабочки в животе, сейчас превратилось в огнедышащего дракона, и он извергал огонь требуя вырваться на волю. Я не знала, что меня ждёт, но точно знала — если не получу этого, умру. Прямо сейчас, немедленно. Я, Господи, просто как шлюха принялась тереться о его руку, поторапливая то, что меня ждало. А Вадим… остановился. Я огорченно застонала.
— Вадим…
— Попроси.
Мне было стыдно. Ужасно. Но все внутри меня ныло, требуя продолжения банкета.
— Пожалуйста…
Оказывается, до финала оставалось лишь несколько движений мокрых уже его пальцев. Я закричала. Если бы не поддержка Вадима — упала бы на землю. Казалось, внутри меня была туго сжатая пружина, которую вдруг отпустили. Удовольствие пробежалось по всему моему телу, до самых кончиков пальцев разрядами тока, вызывая судороги в теле и тепло.
Это было невероятно.
Колени тряслись, но через несколько минут я обрела возможность владеть своим телом. Оттолкнула Вадима. Натянула обратно шорты. Не могла на него смотреть.
— Я позвоню завтра?
Подняла взгляд. Смотрит на меня. Улыбается едва различимой в темноте улыбкой. Какая ему разница, что я отвечу? Все равно же позвонит… а он вдруг взял и засунул в рот палец. Тот самый, которым меня трогал…там. Сумасшедший!
— Вкусная, — сказал Вадим. — Тебя точно не проводить?
— До свидания, — ответила я.
Оттолкнулась от стены, пошла домой, не глядя назад, только надеясь, что ушёл. До моего дома тут всего пара дворов осталась, мне нужно было побыть одной. Как-то переварить произошедшее.
Не получилось. У подъезда сидела Анька.
— Я тут поседела вся! — вскочила с лавки она. — Тебя где черти носят?
— Да вот же я, — вяло отозвалась я, махнув рукой. — Иди домой.
Анька внимательно на меня посмотрела и всплеснула руками.
— У тебя был секс?!
— Не секс…
Домой она конечно же, не пошла. Потопала за мной. Сказала, что до прихода тёти уберется прочь. А одну меня сейчас оставлять нельзя, хотя именно этого мне и хотелось больше всего на свете. Я пошла в душ, за это время Аня согрела чай, разлила по чашкам и нарезала бутерброды.
— Рассказывай, — велела она.
Рассказывать меня не тянуло.
— Я все ещё девственница, Ань.
Пила чай. Ресторанной курицей я совсем не наелась, а сейчас вдруг ощутила дикий голод. Успела слопать три бутерброда, потом виновато подумала — тётя заметит, что я ела ночью. На ужин сегодня были макароны, их мне и полагалось есть.
Ночевали вместе, на моей узкой кровати, то и дело касаясь друг друга острыми локтями.
— Что говорит?
— Полтора миллиона предложил.