— Что?! Да они нас убьют, не моргнув! — возразил Нори.

— А я согласен с Маркусом. Лучше попробовать, чем сидеть тут месяцами, испражняясь в ведро, — поддержал меня Алекс, брезгливо отводя глаза в угол сарая.

— Ты не подумал, что нам самим не снять электросеть! — резко сказал Нори.

— У охранника с длинной бородой есть деактиватор сети в кармане, я за ним следил, — возразил я ему.

— Хорошо, а как мы побежим? Вокруг полно отверженных, и они нас услышат, — тихо спросил Алекс.

— Если бежать ночью, не услышат. Нужно действовать быстро и тихо.

— А если он закричит и нас, поймают? — снова засомневался Нори.

— Один из нас закроет ему рот, потом остальные вырубят, он и опомниться не успеет.

Ребята ещё подумали и согласились с моим планом. Я обещал им, что всё пройдёт гладко, хотя и сам не был в этом уверен.

Мы договорились, что ночью один из нас будет притворятся спящим, чтобы увидеть, когда на пересменку придёт нужный охранник. В первую ночь он так и не пришёл. Во вторую ночь дежурил Себастьян, и тот пришёл. Мой друг немного подождал, чтобы охранник потерял бдительность, и стал сильно ворочаться, чтобы мы проснулись. Это сработало, и мы лежали неподвижно, чуть приоткрывая глаза. Я тихо прошептал ребятам: «Начинаем по моей команде». Охранник сидел на стуле с автоматом на коленях в паре метров от нас.

Я резко вскочил с сеновала и мгновенно подбежал к мужчине сзади, закрыв его рот руками. Он только успел потянуться к автомату, как ребята выхватили оружие и стали избивать его. Отверженный стонал и пытался оттянуть мои руки от себя, но сил у него на это не хватало. Почувствовав свою силу, я убрал одну руку от его рта, чтобы обмотать его шею электросетью. Второй рукой я затягивал её со всей силы. Ребята увидели это, и перестали его избивать. Мне хватило пары минут, чтобы его глаза закрылись. Я подождал ещё несколько секунд и отпустил его. Он сразу упал со стула на грязный пол сарая. Ребята стали искать деактиватор по карманам охранника, а я подобрал автомат.

Нори нащупал нужное устройство у чужака в кармане на груди и обрадовался, но через несколько секунд побледнел и пробормотал:

— Кажется, он не дышит…

Алекс проверил пульс и объявил, что мы его убили. У всех ребят в глазах было смятение, они растерялись. Тогда я резко, но так же тихо сказал им:

— Это не важно. Нам надо скорее уходить, пока никто не заметил!

Нори с помощью небольшого устройства быстро снял с нас электросети.

У меня не осталось времени понять, что я чувствую от очередной смерти по моей вине. Не осталось времени чувствовать, нужно было бежать…

Мы приоткрыли дверь сарая, она скрипнула, из-за чего ребята напугались. Я вышел первым, а они проследовали за мной.

— Тихо идём к тропинке, — прошептал я, обернувшись к ним.

Мы пробирались вдоль домов, аккуратно проползая у заборов. Оставалось всего несколько избушек до выхода к поляне и нашей свободе. Мы нагибались у последнего невысокого забора, проползли мимо ворот к дому. Себастьян шёл последним и, видимо, наступил на сухую ветку. Раздался едва слышимый хруст, и мы замерли. Я ещё раз прошептал: «Тихо», и мы двинулись дальше. Не успели пройти и пары метров, как раздался лай собаки. Она громко облаяла нас из-за забора, и в доме включился свет.

Мы остановились в надежде, что нас не заметят. Но свет включился и в доме напротив. Не прошло и минуты, как из окна выглянула женщина с криками на своём непонятном языке, показывая на нас рукой. Она продолжала кричать до тех пор, пока свет не включился во всех окрестных домах. Мы были в растерянности, но сдаваться я был не намерен.

Потому окрикнул ребят:

— Сейчас очень быстро бежим к лесу!

И мы резко побежали. Из домов уже выходили мужчины, и направлялись в нашу строну. Я быстро добежал до края леса, который находился на небольшой возвышенности, и заметил, что мои друзья сильно отстают. Свет от домов еле-еле освещал поляну. Нори уже почти догнали отверженные. Тогда я вскинул автомат, направил его в мужчин, бежавших за другом, прицелился и убрал предохранитель. Через секунду я выстрелил и попал в одного из них. Похитители замешкались, и Нори смог оторваться. Я выстрелил ещё пять раз, и ранил троих мужчин, догонявших Алекса и Себастьяна. Отверженные остановились и в страхе посмотрели на меня. Ребята смогли добежать до леса, и погоня отступила.

— Что это было? — спросил Себастьян, пытаясь отдышаться.

— Ты даже не дрогнул! — заметил Алекс.

— Откуда ты знаешь, как стрелять? — спросил Нори.

— Я не знал, но тут легко разобраться. Иначе бы они вас схватили. Пойдёмте скорее, они могут вернуться большим числом! — холодно ответил я.

Мы двинулись в лес, но ребята ещё что-то бормотали себе под нос.

Где-то час мы бежали по тропинке, ведущей через лес, пока ребята не устали, и мы сменили бег на быстрый шаг. Была глубокая ночь, и мы старались не сходить с тропы и держаться вместе. Ребята тяжело дышали, еле перебирая ногами, когда мы вышли к пляжу. Стало чуть светлее, сияние Луны отражалось от моря. Мы ещё долго шли по пляжу. Нас радовало отсутствие погони, но мы почти не разговаривали. Ребята были обессилены долгой дорогой к городу и тем, что произошло.

Всю дорогу я мысленно пытался оправдать свои действия. Мою душу терзали волнения только по поводу того, что я могу быть самым настоящим злодеем. Я уже не испытывал ни раскаяния, ни ужаса, наполнявшего сердце, но не мог принять тот факт, как легко меня преследуют смерти.

Солнце уже выходило из-за горизонта, освещая небо красными переливами, когда мы дошли до первых пляжных домиков и свернули к зданиям. Улицы были пустынные, и мы рассуждали, куда идти. Ребята сделали вывод, что, если идти сразу в приют, нас всё равно отвезут в полицейский участок для дачи показаний, поэтому мы решили идти сразу к полицейским. Да и участок находился всего в паре домов от нас, а до приюта пришлось бы топать ещё несколько кварталов.